Мы отстаивали Севастополь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Докладываю ему о важнейших событиях за день:

— Сейчас выполняем приказ генерала Петрова, прикрываем дорогу на Симферополь.

— Он и у вас побывал? Вот вездесущий!

Левченко читает приказ, написанный Петровым на моей карте, одобрительно кивает головой. Просит меня показать, где и как закрепились батальоны.

— Да не по карте, — морщится он. — В натуре хочу посмотреть.

Вместе объезжаем передний край нашей обороны. Адмирал то и дело останавливает машину, советует: [54]

— Вот это место, пожалуй, самое опасное, сосредоточьте здесь побольше артиллерии, а тут, учтите, противник, возможно, будет скапливаться для атаки, пристреляйте сюда минометы.

Прощаясь, адмирал предупреждает:

— Держитесь, моряки, не забывайте: на главное направление вы поставлены.

Генерал Петров сдержал свое слово. Мы получили поддерживающую артиллерию. Правда, вместо двух полков всего лишь четыре пушки. Но мы и им рады. Рядом с нашими трехдюймовками эти 155-миллиметровые пушки кажутся великанами, и матросы поглядывают на них с уважением и завистью.

Ехлаков, Илларионов, начальник поддерживающей артиллерии и я поднимаемся на наш наблюдательный пункт, который мы вынесли на вершину кургана. Отсюда вся окрестность как на ладони. Вон на берегу Евпатория. Мы видим синь моря, в которую погружается огромный красный диск солнца. Каламитский залив пустынен, если не считать нескольких рыбачьих шхун у самого горизонта. По дороге от Сак на Ивановку пылят автомашины и мотоциклы. Там уже враг. На северо-западе еще идет бой: слышны редкие орудийные выстрелы. Возле Сарабуза, у аэродрома, пылает военный городок. Симферополь скрыт от нас холмами. Видим только дорогу, ведущую к нему. По ней движутся автомашины, пешеходы, гурты скота. Это уходит население из угрожаемых районов. Мы долго смотрим на этот нескончаемый поток. За тысячи человеческих судеб мы в ответе.

Очень быстро наступила темнота. Твердо верим, что в такую темень противник не рискнет вести наступление. Все-таки принимаем необходимые меры предосторожности. Я собирался всю ночь провести на наблюдательном пункте, но мне сказали, что на КП меня ждет какая-то женщина, которая настоятельно хочет видеть командира. Пришлось пойти. Женщина, средних лет, оказалась заведующей магазином сельпо из ближайшего хутора. Увидев меня, она возбужденно заговорила:

— Товарищ командир! У меня магазин, много разных товаров. Не оставлять же все это проклятым фашистам. Мне надо эвакуироваться, а товар куда девать? Вот и пришла к вам. Может, вы его заберете? Пусть на пользу нашим бойцам пойдет. [55]

Я благодарю патриотку. Тут же назначаю приемную комиссию. За ночь она должна сделать опись всех товаров, оприходовать их и к утру выдать заведующей магазином расписку по всей форме.

Подумать: чего особенного? Но посещение этой женщины взволновало всех, кто был на командном пункте. Какое это большое дело, что наши люди даже тогда, когда смертельная угроза нависает над ними, думают не о себе, а о своем долге перед государством, народом, перед собственной совестью.

Враг наседает

Ночь прошла спокойно. Нам даже удалось часа два поспать. Пользуясь затишьем, подразделения постарались получше закрепиться на отведенных участках. Третий и четвертый батальоны заняли оборону на линии Тобе-Чокрак, Атман; первый, второй и пятый — в районе Тополов, Авель, Ашаны-Джамин.

Мы по-прежнему прикрываем наши войска, отходящие на Керчь и Севастополь. Задача у нас ясна: возможно дольше удержаться здесь, на подходах к Симферополю.

Тишина нарушилась рано утром. Начал боевые действия третий батальон. В 6 часов его боевое охранение обнаружило в деревне Тулат несколько вражеских броневиков и автомашин. Подозрительная возня наблюдалась и в соседней деревне Джабанак. У командира батальона майора Мальцева возникло подозрение, что ночью сюда проникла разведка противника. По его приказанию первая рота окружила деревню и уничтожила десять фашистских разведчиков. Моряки захватили трофеи — автомашину, два мотоцикла, пулемет, автоматы, патроны. Заслышав перестрелку, противник послал помощь своей разведке. С высоты южнее деревни выползли пять танков. Помощник командира взвода батареи коммунист Каплун, не дожидаясь указаний, быстро развернул одно из орудий и открыл огонь. До противника было более километра, но первые же снаряды попали в цель. Один танк загорелся, остальные поспешно отошли.

Через несколько минут раздались выстрелы в расположении третьего батальона. Связываюсь по телефону: в чем дело? Оказывается, из деревни Торхая попытались [56] спуститься в долину две бронемашины и два грузовика с пехотой противника. Огонь нашей артиллерии и пулеметов заставил их повернуть. Они скрылись в направлении к Булганаку, что встревожило меня. Очевидно, противник успел занять это селение и соседние с ним высоты. Есть опасение, что именно отсюда он попытается прорваться к Симферополю. Приказываю командиру батальона усилить этот участок станковыми пулеметами.

На правом фланге, в районе совхоз «Красный Крым», Авель, Княжевичи, второй и третий батальоны поспешно окапывались. В полдень разведка донесла, что из Темеша к станции Княжевичи направляется большая вражеская автоколонна.

Командование обоими батальонами взял на себя капитан Дьячков. Он приказал артиллерии открыть огонь. Снарядами были разбиты две головные машины. Колонна остановилась. Пехота противника развернулась в боевой порядок. Из-за грузовиков вышли танки. Взвилась белая ракета. Немцы бросились в атаку.

Дьячков со своего наблюдательного пункта видел, как более десяти танков двинулись на позиции пятого батальона.

— Ну, «пушки без мушки», выручайте! — крикнул он в телефонную трубку.

Старые пушки на непомерно высоких колесах стояли в школьном саду на южной окраине Авеля. Пожилые артиллеристы заботливо замаскировали их зеленью. Вражеские танки подошли уже близко к селению, а наши комендоры молчат. Дьячков не торопит их, знает: артиллеристы верят в эти пушки, как в самих себя. Позавчера у Айбар «пушки без мушки» показали свои качества во всем блеске: от их снарядов четыре вражеские бронемашины разлетелись в куски.

До танков осталось не более пятисот метров. Тогда только пронзительно рявкнули наши пушки. Их залп явился как бы сигналом. Где-то за холмом забухали минометы, и тяжелые мины отсекли от танков пехоту. Пулеметные очереди и частые винтовочные выстрелы послышались справа. Это во фланг противнику зашли разведчики второго батальона во главе с лейтенантом Павликовым.

Два часа длился бой. Фашисты не выдержали. Потеряв [57] два танка, три автомашины, десяток мотоциклов и оставив до шестидесяти трупов своих солдат и офицеров, враг откатился к Темешу.

Дьячков докладывает мне об этом по телефону спокойным голосом, будто ничего особенного не приключилось. А я готов плясать от радости.

— Комиссар! — зову Ехлакова, чтобы поделиться с ним новостью. Думаю, что он рядом, и вдруг слышу его голос в телефонной трубке:

— Алло, командир! Скажу тебе, здорово наши орлы лупят здесь фашистов. Любо-дорого!