— Не уверена, — фыркнула Хейден. — Ты еще не видела Грейси по утрам. До девяти она то еще чудовище.
Я рассмеялась:
— Спасибо за предупреждение. Надену броню к завтраку.
Хейден улыбнулась и скрылась в своей комнате.
И почему-то эта крошечная улыбка ощущалась как главный приз на ярмарке — огромный плюшевый мишка, которого почти невозможно выиграть.
— Так, — сказала я, переворачивая панкейк. — У нас есть такие варианты для начинки: малина, клубника, черника и бананы. И если выберете один или несколько из этих чудесных фруктов, получите бонус — взбитые сливки. Ну что выбираем?
Хейден, Клем и Грейси сидели на высоких стульях у стойки и наблюдали, как я готовлю. Кай возился с кофе — занятием, которое обычно занимало у него минуту, а сейчас почему-то тянулось в десять раз дольше. Он избегал взгляда, и делал это искусно. Что ж, может, и к лучшему. Потому что каждый раз, когда наши глаза встречались, у меня загоралось лицо — стоило только вспомнить, что случилось утром.
— Мне всё, — сказала Клем, отрываясь от «Голодных игр».
— Вот это по-моему вкусу, — похвалила я. — А ты, Хейден?
— Можно малину и клубнику, пожалуйста?
— Сейчас будет, — я переложила панкейк на тарелку. — А ты, мисс Грейси?
Та подняла голову с рук, на которых дремала, и вместо ответа только буркнула.
— Я же предупреждала, — сказала Хейден.
— Да, ты говорила, что до девяти она превращается в маленькое чудовище.
— Ей нравится черника и клубника, — подсказала Клем, пока я перекладывала очередной панкейк.
Кай поставил рядом с плитой кружку.
— Держи. Я займусь начинками.
Он не смотрел на меня, и то чувство вины, что мучило меня с утра, сменилось другим — это ведь не только моя вина. Но и дать неловкости нас одолеть мы тоже не могли.
— Не уверена, что тебе можно доверить правильную пропорцию фруктов и сливок, Кай, — я приподняла бровь, дожидаясь, когда он наконец посмотрит на меня.
Когда его взгляд все-таки поднялся, я готова была поклясться, что в глазах мелькнуло облегчение. А потом губы дрогнули.
— То есть ты думаешь, я залью всё сливками, как полагается королеве сахара?
Я чуть не подавилась смехом.
— Говоришь так, будто сам не обожаешь сладкое так же, как я.
Кай покачал головой, раскладывая еду по тарелкам.
— Уверен, у тебя в крови сейчас девяносто девять и девять десятых процента чистой сахарозы.
— Что такое сахароза? — сонно спросила Грейси, когда он протянул ей тарелку.
— Химическое соединение, из которого состоит сахар, — объяснила Клем, принимая свою порцию.
Мы с Каем одновременно подняли глаза, пораженные.
— Чертовски… то есть, ужасно умно, — сказал он.
Клем рассмеялась.