Глубокие синие глаза заблестели, дыхание Фэллон сбилось.
— Обещаю чтить тебя каждым шагом, защищать всем, что у меня есть. Слушать твои победы и твои горести. Сделать так, чтобы ты всегда знала — ты не одна. Обещаю приносить тебе бесконечные упаковки «Кисло-сладких клубничных мишек» и держать под рукой кофеин, когда у тебя болит голова.
Фэллон сжала мой мизинец ещё крепче.
Я поднял наши сцепленные пальцы, готовясь надеть кольцо.
— Обещаю быть твоим партнёром и другом все дни моей жизни.
Я надел кольцо ей на палец — оно тихо звякнуло о помолвочное, и в тот миг меня переполнило чувство правильности. Будто всё должно было быть именно так.
Фэллон глубоко вдохнула, подняла на меня взгляд.
— С первой встречи ты был моим тайным пристанищем. С тобой я могла чувствовать всё, что чувствую, и не бояться этого. Могла быть собой — без страха и тревоги. С тобой я в безопасности — телом и душой.
Она сглотнула.
— Но больше всего ты был для меня домом. Местом, где можно отдохнуть. Когда мир кружится слишком быстро или становится невыносимо тяжело — я знаю, что могу опереться на тебя и остановить этот вихрь.
Фэллон подняла черное кольцо к моему пальцу.
— Обещаю всегда быть твоей защитницей и самым верным болельщиком. Обещаю приносить тебе двойные шоколадные шейки после долгих дней и варить черный, как смола, кофе после бессонных ночей в студии.
Я не удержался от тихого смешка.
— Обещаю помочь тебе создать лучший дом для твоих сестер и быть с тобой на каждом шагу.
Слезы подступили к глазам, но я не позволил им пролиться.
— Обещаю быть твоим партнером и другом все дни моей жизни, — прошептала Фэллон, надевая кольцо на мой палец.
В тот момент, когда металл коснулся кожи, я понял, что совершил ошибку. Потому что не хотел, чтобы это кольцо когда-нибудь исчезло. Ни сейчас, ни через месяцы. Никогда.
Трейс прокашлялся.
— Ну что ж, звучало куда лучше, чем у меня получилось бы.
Все засмеялись.
— Но осталась еще одна деталь, — с улыбкой добавил он. — Кай, можешь поцеловать невесту.
Черт.
Но выбора не было. Я шагнул ближе, одной рукой скользнув по спине Фэллон, другой — по её щеке. Наклонился — ближе, еще ближе, пока не остановился в миллиметре от её губ, таких розовых, сладких, пахнущих свободой и мятой.
Я не хотел упустить ни мгновения. Ни крупицы этого воспоминания. Если уж мне суждено попасть в ад, я хотя бы насладился дорогой.
И я сократил расстояние, коснувшись её губ, впуская язык — и вот она. Мой воробышек. Её вкус взорвался на моем языке, и я пил, жадно, не упуская ни секунды. Потому что не позволял себе пропустить ни мгновения, что у меня было с ней.
Свежий, чистый воздух закружился вокруг, наполнил меня, прошел сквозь меня. И я смог дышать.
Музыка лилась из колонок, пока Кили и Лука отплясывали что-то невообразимое на импровизированном «танцполе». Какое бы творение они ни выдали, ритма в нем было немного. Зато выглядело так, будто они получают массу удовольствия.
Арден положила ладонь на грудь Линка:
— Лука точно унаследовал свои танцевальные таланты от Коупа.
Мой брат нахмурился: