Обычно после того, как дочь засыпает, мы с мужем проводим время вместе: смотрим кино или просто болтаем. Но в этот вечер Богдан то ли избегал меня, то ли не считал нужным что-то пояснять после откровений Наташи за ужином. Скорее второе, такие как Можайские не избегают неудобных разговоров с женами.
Я же была настроена решительно — на разговор, причем до выяснения всей правды.
Поднимаюсь наверх и слышу его в спальне. Открываю дверь и вижу мужа телефоном в руке. Услышав меня, он блокирует экран и кладет смартфон на прикроватный столик.
Экраном вниз…
Я задыхаюсь от ярости.
— Зачем подкрадываешься? — с возмущённой физиономией произносит он.
Я стою в дверях нашей спальни со жгучей злостью внутри, и не собираюсь оставлять ему ни капли надежды на то, что он сможет избежать этого разговора.
— Может, лучше обсудим твои подарки Диане?
Глава 3. Изменять и не попадаться
— Ну приехали, — смеется белозубой улыбкой он и демонстративно поправляет подушку у себя за спиной, намекая на то, что собирается спать. — Ты про букет?
— Нет, Богдан, — шагаю в спальню и останавливаюсь у изножья. — Я про букетище, который твоя… Диана запостила у себя в соцсетях.
Про подпись «Счастье любит тишину» я пока молчу, хотя она так и вертится на языке.
— Если я куплю тебе такой же, ты перестанешь смотреть на меня как на врага народа? — насмехается он. — Это всего лишь веник. Но вам, бабам, такое нравится, — он разводит руками, мол не понимает, почему женщины любят цветы. — Тебя злит, что она фоточку запилила, а ты нет? У вас соревнование такое?
Богдан далеко не глупый мужчина. Более того — он опасно умный. Только такие могут с нуля создать сильный бизнес, имея у себя в подчинении огромное количество людей.
Но сейчас он решил прикинуться дураком, чтобы усыпить мою бдительность.
Каков подлец!
— Ты с ней спишь? — присев на край постели, в лоб спрашиваю мужа я, и…
Ничего не происходит.
Можайский не спешит отвечать только по одной причине: он продумывает ответ, к которому я не смогу прикопаться.
Но я тоже далеко не глупая.
— Неизменяющие мужья на такой вопрос отвечают твердым «нет», — не свожу с него взгляда.
Надо отдать ему должное. На смуглом, холеном лице ни одной эмоции.
Это страшно. Когда дело касается эмоций, я открытая книга, и у меня в арсенале нет такого запредельного хладнокровия, как у него.
— Алиса, ты опять торчала в своих клумбах без шляпы и как результат перегрелась? — Богдан снисходительно улыбается. — Сходи, ополоснись прохладной водичкой, легче станет, родная. А мне, — он пододвигается и понижает голос до опасного, — больше мозги не выноси своей тупой ревностью.
— Тупой ревностью? — цепляюсь за его слова. — А может, дело в том, что мой муж берет на свидание с любовницей нашего ребенка?! Хоть на секунду представь себе эту ситуацию, только наоборот. Где по любовникам шляюсь я? Как? Нравится? Представил?!
— Дура, — холодно выплевывает он.
— Я дура? — из груди вырывается истеричный смешок. — Или дурак ты, раз позволил Диане залить ваши общие фото в интернет?
Это блеф. Зато какой результативный! У Можайского вытягивается лицо, и ему уже не так легко держать эмоции под контролем.
— Ну? Чего сидим? — подначиваю его. — Тебе же хочется взять в руки телефон и проверить соцсети Дианы. Сделай это. Только сначала найди в себе смелости признаться в том, что ты мне изменяешь.
— Алис, — он нарочито устало трет переносицу, — ты правда думаешь, что если бы я хотел тебе изменить, то я бы мог вот так бездарно попасться?