Богдан мою подначку пропускает мимо ушей.
Его волнует другое:
— Адрес, Алиса.
Черта с два я скажу ему, где меня искать! Хотя не буду кривить душой, он знает, где живет Маша, и при желании сам прекрасно нас вычислит.
Но облегчать ему жизнь я не буду.
— Ой, что ты, Богдан, — машу рукой. — Не утруждайся. Я сама, в часиков семь подъеду за Наташей. Договорились?
— Нет, — Можайский неумолим. — Я имею право знать, где живет моя семья.
Вскидываю бровь и всем своим видом показываю, что думаю о его словах.
— Давай не будем при дочери ругаться? — это правда не в моих интересах.
— Тогда не доводи до этого, — муж ловко сваливает ответственность на меня. — Я жду ответа.
— Ах вот как? — вспыхиваю. — Я ведь могу сейчас просто развернуться и уйти, и ты мне ничего не сделаешь, — рассуждаю вслух, из-за чего у Богдана вены на шее вздуваются. — И знаешь, что? Я именно так и сделаю.
— Алиса, — со скрытой угрозой в голосе зовет меня муж.
Но я не ведусь.
Снова присаживаюсь на корточки перед малышкой, прощаюсь с ней и… ухожу в закат.
— Алиса, а ну-ка вернись! — бросает мне вслед муж, но я не оборачиваюсь.
В конце концов, когда у меня в последний раз был свободный вечер, который можно потратить с пользой для себя?
Даже не припомню. Вечно семья, семья, семья…
А дел, к слову, у меня воз и маленькая тележка. Вот ими и займусь. Надо только сначала собраться с духом и решить, за что хвататься первым делом.
Удивительно, но лучше всего у меня получается держаться именно перед Богданом. Все мои эмоции как будто блокируются, когда я смотрю на любимого мужчину и вижу в нем предателя.
В голове до сих пор не укладывается, как моя жизнь перевернулась вверх ногами за один миг.
Но это и неважно. Можайский дал понять, что нормального поведения от него ждать не стоит, а значит, времени предаваться унынию и считать свои потери у меня нет.
Будь я расчётливой любительницей денег, мне было бы легче набросать план на развод, а так… Я даже не знаю, что хвататься первым делом?
Вдруг он поступит как последний человек и правда попробует получить полную опеку над Наташей?
Вот этого я точно не переживу! Деньгами Можайский может подавиться, только пусть не трогает мою дочь.
Выбор сделан. Первым делом мне нужно обезопасить себя и выяснить, что Богдан может сделать, а что нет. Закон у нас не резиновый, а очень даже жесткий.
На пороге юридической фирмы я усмиряю свои эмоции и в голове репетирую, что именно и как скажу.
Дело в том, что Богдан Можайский в нашем городе человек, имя которого на слуху. И я не хочу, чтобы не дай бог, слух о нашем разводе завтра выстрелил в газетах.
Нужно, чтобы это произошло, только когда я буду на сто процентов готова.
Собираюсь с мыслями, толкаю дверь в офис и становлюсь свидетельницей, ни много ни мало, скандала.
Не в моей натуре совать нос в чужие дела, поэтому я мирно рассматриваю стоя́щий у порога комнатный фикус, но вдруг…