— Ладно, но ты мог бы быть с ней осторожнее? Не кусать за запястья, раз уж знаешь, как это больно, — его тон становится жестче, и он строго смотрит на меня.
Я не в настроении слушать, как он говорит мне, что я должен делать. Подняв бровь, я бросаю на него яростный взгляд.
— Что? Не говори мне, что собрался о ней заботиться.
Лицо Николая не выдает его.
— Речь не о заботе, просто она совсем не то чудовище, каким ты ее представляешь, — он недовольно дергается. Его взгляд скользит по холму, на который поднимается наша армия, и смягчается, когда он видит ее. Мое маленькое божество.
Налетев на него, я вцепляюсь в его плащ и впечатываю его в кирпичную стену.
— Ее красота не дает тебе ясно мыслить, друг мой. Я все еще планирую пролить ее кровь на эти земли в качестве возмездия за умерших, или ты забыл, что она сделала? Что это чудовище забрало у нас? — я еще раз прижимаю его к стене и раздраженно выдыхаю, прежде чем отпустить его и сделать шаг назад.
Все в моей груди пылает. Голова кружится от ярости и жажды мести.
— Тебе станет от этого лучше? — шепчет Николай. Я останавливаюсь, сжимая руки в кулаки и злобно глядя на него через плечо. На его лице видно лишь горе и следы бессонницы, от которой, возможно, мы никогда не избавимся. — Это вернет кого-то назад?
Я заставляю себя отвернуться и уйти, глядя вперед, оставляя его мудрые слова позади. Я не могу никому позволить забрать это у меня. Никому.
Тесса возглавляет армию, ждущую меня на склоне. Алира сидит рядом с ней на моем жеребце и смотрит вниз, на поселение, которое она помогла разрушить.
Прости меня, мама. Я знаю, что ты не хотела, чтобы я становился таким. Я молюсь за нее и надеюсь, что где-то, как-то она сможет меня услышать.
ГЛАВА 17
АЛИРА
Некогда прекрасное поселение теперь превращено в серые руины. Будто сама жизнь была высосана из его земли. На первый взгляд можно подумать, что деревня просто погружена в сон, но я помню бойню так хорошо, будто она была вчера.
Я наблюдаю за тем, как Николай и Калел поднимаются на холм, где мы их ждем. Мой взгляд прикован к Калелу. Боль поселилась в моей груди прошлой ночью, будто то, что я увидела его прошлое разбередило какую-то мою старую рану. Он был глубоко травмирован, эмоционально и физически. Такие моменты влияют на нас сильнее всего, так ведь? Боль. Страдания. Нельзя по-настоящему понять этого, пока не испытаешь на себе.
С тех пор как мы приехали, Тесса не слишком много разговаривала. Всех здесь охватило дурное настроение, но то, как мрачно она на меня смотрит, заставляет меня волноваться. И это, не говоря о том, что войско встало в ожидании чего-то. Может быть, жертвы?
Я сжимаю дрожащие руки под плащом. Калел меня не убьет. В этом я убеждаю себя, прогоняя предупреждение Меркурия из мыслей.
— Спешивайся, маленькое божество, — рычит Калел, подойдя. Позади него повисли тяжелые облака. Темные, обещающие ледяной ливень.
С прошлой ночи Калел пребывал в удивительно плохом настроении. Что бы ни случилось с ним во время этого видения, это преследует его куда сильнее, чем он позволяет себе признать. И необходимость проехать через Торнхолл сегодня только ухудшает дело.
Проглотив гордость, я делаю, как он велел, пока он смотрит на меня бесчувственными глазами. Николай подходит ко мне с другой стороны и шепчет, склонившись:
— Будь сильной, Алира. Не бойся, я буду рядом и вылечу тебя. Я с тобой, милая богиня.
Что-то обрывается в животе.
— Это совсем не успокаивает.
Николай замечает страх в моем взгляде и переплетает наши пальцы.
— С тобой все будет хорошо, и я прошу прощения за то, что потащил тебя танцевать прошлой ночью. Я просто хотел поиграть на чувствах Калела. Может, даже надеялся, что он хоть раз присоединится к проводам, — он искренне мне улыбается.
На кого-то вроде Николая невозможно долго злиться. От его невинной улыбки и блеска в глазах он выглядит еще более милым.
— Я прощу, если расскажешь, что он задумал, — я перевожу взгляд на затылок Калела. Его золотые серьги выглядят неуместно на этой мертвой земле.
Николай вздыхает и касается челюсти, раздумывая, стоит ли мне говорить.
— Он собирается осушить всю твою кровь в качестве возмездия за души невинных, встретивших здесь смерть. Это станет платой за их уход, если кто-то из них не смог пройти сквозь Врата Мортема.