— Почему боги так нас ненавидят? Что мы могли сделать настолько непростительного? Почему они презирают нас лишь за само существование? — кричит он, глядя на звезды.
Его отчаяние почти осязаемо. Я вижу, как жажда возмездия пускает корни глубоко в его сердце. Полные слез глаза сужаются от гнева, а всхлипы стихают, превращаясь в скрип зубов.
Тяжелая рука Меркурия ложится на мое плечо, когда он наклоняется ближе и шепчет мне прямо в ухо:
— Послание от самого Юпитера, божество. Если ты выйдешь замуж за этого демона, не будет никакого счастливого конца. Ни для тебя, ни для кого другого.
— Почему? — мой голос тих. Я не могу оторвать взгляда от ненависти, расцветающей на лице Калела. Что мы ему сделали? В груди тяжелеет от его горя.
— Алира, ты веришь, что демон, вот этот демон способен действительно полюбить полубога? Посмотри, через что прошел этот несчастный. Он стал беспощадным. Тем, кто знает лишь как разрушать. Он убьет тебя. Он был рожден, чтобы истребить полубогов. Так предначертано судьбой, и это единственное предупреждение для тебя, — от слов Меркурия на мои плечи будто опускается груз, а в животе сворачивается узел от страха.
Может, Калел и правда жесток и не доверяет мне, но я видела, как верен он своему королевству. Я знаю, что в нем есть доброта. Может, мы и впрямь никогда по-настоящему не полюбим друг друга, но мое сердце уже желает быть рядом с ним. Я не могу делать вид, что не жажду, чтобы он обратил на меня свой взгляд.
Подняв подбородок, я зло смотрю на бога.
— Это не настоящий Калел.
Губы Меркурия растягиваются в жестокой, но привлекательной улыбке.
— Тогда ты не знаешь Калела. Он был создан из самого пепла подземного мира.
Я бы солгала, сказав, что слова бога не поселили сомнения в моем сердце.
— Как ты поступишь, дочь Венеры? Теперь, когда я передал послание богов, мое дело сделано, — проскользнув мимо меня, он идет к мальчику. Плащ Меркурия обращается в дым, предвосхищая его скорое отбытие.
— Подожди! Меркурий, услышь мой зов. Это боги наслали на меня проклятие временной петли? — кричу я. Меркурий запрокидывает голову и смеется надо мной.
— Какое необычное проклятие, да? Мощное. Я бы сказал, что лишь божество способно создать такое, — он насмешливо постукивает себя по губе пальцем.
Я сдерживаю злость.
— От чего Калел стал таким? — спрашиваю я, и в моем голосе слишком много мольбы.
Меркурий лишь подмигивает мне, прежде чем исчезнуть окончательно.
Видение исчезает вместе с ним, и я оказываюсь в лесу наедине с самой ночью. Слышно лишь мое напряженное дыхание. Лишь божество. Значит, я была права, и кто-то из богов наложил на меня проклятие. Но почему? Нахмурившись, я прижимаю ладонь к сердцу.
Папоротник громко шуршит и на поляну выбегает Калел. Увидев меня, он вздрагивает.
— Вот ты где. Что случилось? — спрашивает он, глубоко хмурясь, от чего шрам на его щеке натягивается. Я не могу на него не смотреть, зная, каким юным он был, когда получил его. Он останавливается на расстоянии вздоха от меня, слишком близко и вместе с тем слишком далеко. Я хочу обнять его и утешить, как и его молодую версию до этого.
После показанного Меркурием видения, в груди появляется пустота, когда я смотрю на него. Как могла быть уготована настолько страшная судьба кому-то настолько прекрасному, как Калел? Как могут боги полагать, что моя собственная судьба не изменится благодаря мирному соглашению?
Должно быть, Калел замечает печаль в моих глазах, когда я смотрю на его шрам.
Он делает шаг назад, и волнение искажает его лицо.
— Что огонек показал тебе? — холодно спрашивает он, надевая маску безразличия.
Мои пальцы впиваются в край плаща. Я не хочу его обманывать, так что говорю правду.
— Тебя.
Его брови опускаются, отбрасывая тень на лицо.
— Меня? Тебе придется уточнить, маленькое божество.
Я нервно сглатываю.