Тут на меня накатывает весь ужас их плана. Отменят программу. Снова процедуры. И в капсулу эту пыточную, значит… Снова боль…
Я дергаюсь, назад. Отшатываюсь в ужасе.
— Нет! Я не полечу! Риц, ты же обещал мне! Ты обещал, что боли… — вспоминаю, что ничего он не успел мне пообещать.
Бросаю умоляющий взгляд на Шаена, потом снова на Рица. Должно быть лицо у меня такое… что их пронимает мгновенно.
— Выйди! Я сам с ней поговорю, — рычит Риц, обернувшись.
Шаен было дергается ко мне, но замирает от нового рыка.
— Выйди! Я и так дал тебе бездну уступок. И на план твой согласился…
Шаен кривит губы в жесткой усмешке. Напрягается всем телом, но медленно разворачивается и словно через силу выходит. А в воздухе еще звенит напряжение.
Риц выдыхает сквозь зубы. Бормочет какое-то ругательство и опять поворачивается ко мне.
— Ты полетишь с Шаеном. Так надо. Не спорь. Другого варианта нет, — он с силой сжимает мои плечи и не отводит пронизывающий взгляд.
Я молча глотаю слезы, но все равно упрямо мотаю головой.
— Я не смогу… — сиплю я. — Пожалуйста, Риц. Третий раз я не выдержу…
— Третий? — хмурится он. — Не выдержишь?
Глаза его резко сужаются.
— Что там было, Надина? Чего ты боишься? Что ты помнишь?
— Боль, — просто говорю я, сил нет больше вилять и что-то скрывать.
Надеюсь, девочки меня простят.
— Программа не встала с первого раза, и они запустили ее снова, — глотаю горький ком в горле. — Много, много боли… Я не хочу снова… Риц, я тебя очень прошу, давай другой выход придумаем.
Снова холодно отчего то становится. Я зябко ежусь и отвожу глаза. Что бы там они не решили, они меня не заставят лететь туда.
— Маленькая… — не знаю чего в мужском голосе больше потрясения или злости.
Ощущаю как каменеют его ладони на моих плечах. Потом он очень медленно их разжимает и также медленно ведет вниз. Очень аккуратно. Сдерживает свою силу и ярость внутри. Доводит до кистей и бережно гладит мои запястья пальцами.
— Маленькая… Обещаю, тебе не будет больно. Совсем не будет. Я бы сам тебя хотел… но у Данарвалосов лучшие спецы в этой сфере. Они точно тебе помогут. Веришь мне?
Я вглядываюсь в его уверенное лицо, застывшее в мрачной неподвижности передо мной. Только в глазах темный огненный смерч набирает обороты. Не поверить не возможно, и я шепчу:
— Верю.
Осторожно поднимаю руку и провожу по его щеке. Щеки впали, взгляд такой яростью скрытой пылает, что немного страшно, а в глазах тревога дикая и такая же дикая… не знаю что: вина или досада?
— Хотел бы все сам сделать, — хрипит он, ловя губами мои пальцы. Но у тебя совсем нет времени. Дэшвин сказал… Нужно торопиться. Ты будешь жить, Надина. Будешь.
Притягивает к себе резко и целует. Но поцелуй парадоксально нежен и аккуратен. Очень осторожный ласковый поцелуй, хоть я и чувствую, как Риц сдерживает себя.
— Полетишь. Завтра. Малый разведчик уже готовят для вас, — продолжает он говорить, не отстранив своего лица от моего, гладит губами мой подбородок, скулы… — Я потом встречу тебя на границе сектора.
А во мне волной поднимается странное сопротивление его словам. Вроде ведь помочь хотят, но почему так резко, стремительно? Ничего мне не рассказав? Поставил перед фактом и все. И что за договоренности у них с Шаеном?
— Что произошло? Почему шэнцы тебя слушаются, Риц? Ты же говорил, что…