Клэр схватила меня за руки, её глаза горели безумной болью. Она смотрела на меня, словно пытаясь проникнуть в самую глубину моей души. Её голос дрожал, но в нём звучала отчаянная мольба: — Я не знала, что баронет — мой отец, а ты — моя сестра. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?
Я обняла её, чувствуя, как внутри меня поднимается волна нежности и сострадания. — Я никогда не винила тебя, Клэр.
Она вздрогнула и прижалась сильнее ко мне, всхлипывая.
— Почему наш отец умер? — спросила я.
Её голос стал тише, почти шёпотом. — Наш дядя... Ночью мы пробирались в дом. Я переодевалась в белую рубаху, чтобы стать похожей на привидение. Я бродила по коридорам, и однажды отец увидел меня.
Её дыхание стало прерывистым. — Он принял меня за... за нашу погибшую мать.
Я замерла, не в силах произнести ни слова. Клэр закрыла глаза, её плечи дрожали. — Его хватил удар.
Мы сидели в тишине, не размыкая объятий, каждый думая о своём.
— Знаешь, после смерти отца, — начала я, — прошло совсем немного времени, и моим опекуном стал твой граф. Меня выдали замуж за его брата, барона.
Мой смех вырвался неожиданно, словно прорвавшаяся плотина. Я смеялась, пока слёзы не смешались с улыбкой. Цепочка событий, выстроившаяся в моём сознании, казалась причудливой и почти нереальной.
— Я ведь тоже имитировала свою смерть, и моё имя сейчас по документам — Жанна Гюлен. Теперь я могу представить состояние нашего дядьки, скорее всего, он готов нас с тобой разорвать на части. Ведь все его планы, связанные с нами, бесконечно рубились на корню.
Клэр улыбнулась и сказала:
— Ещё бы знать, какие именно планы, но мы узнаем непременно. И он понесёт наказание за все свои злодеянья.
Мы наконец вышли к тракту и укрылись в густых зарослях. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и редким щебетом птиц. Солнце было в самом зените. Вдали виднелась наша родовая усадьба, выглядевшая как древний страж времени.
Высокие кирпичные стены, некогда покрытые побелкой, теперь были покрыты мхом и плющом, который, словно стараясь скрыть её, оплетал каждый выступ и трещину. Окна, когда-то сверкавшие чистотой, были заколочены досками. Дом, казалось, был погружён в глубокий сон, укрытый от посторонних глаз густым лесом и диким вьюном.
Мы стояли, наблюдая за этой величественной и одновременно печальной картиной, чувствуя, как тяжесть прошлого окутывает нас.
— Интересно, как долго нам ждать твоих? — спросила Клэр, растягиваясь на траве и позевывая.
Я пожала плечами, присаживаясь рядом. События минувшей ночи настолько вымотали, что и мне безумно захотелось прилечь рядом с ней и вздремнуть хотя бы часок.
— Навряд ли сюда кто-то поедет, кроме них, и раз с ними нянюшка, то я думаю, они не только будут верхом, но и с каретой, мы их однозначно не пропустим, — ответила я, тоже зевнув. — Давай по очереди коротать, ты поспи, потом я.
Клэр, прикрыв глаза, громко зевнула. «Отлично», — сказала она и через мгновение уже сладко посапывала.
Я прислонилась спиной к стволу старого дуба. Небо над головой затянули густые облака, и сквозь их серость пробивались редкие лучи солнца, создавая причудливые узоры на земле. Веки отяжелели, и я прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на предстоящем деле. В голове проносились десятки возможных сценариев, как нам проникнуть в дом и застать дядю врасплох. Я перебирала каждую деталь, каждый шаг, каждый возможный поворот событий. Но, несмотря на все мои старания, мысли постепенно начали путаться, и я незаметно погрузилась в дремоту, убаюканная мягким шёпотом ветра.
Я внезапно вынырнула из глубокого сна, словно кто-то выдернул меня из вязкой трясины. Сначала раздался громкий хруст ветки, похожий на треск ломающегося дерева. Звук был настолько внезапным и близким, что я резко открыла глаза. Затем чья-то сильная рука, словно из ниоткуда, резко и грубо зажала мне рот, заглушая крик. Время словно замедлилось, и я ощутила, как воздух резко покинул мои лёгкие, оставив их пустыми. Сердце забилось с бешеной скоростью, как пойманная в силки птица, а сознание заполнилось паникой и отчаянием.
Я замычала и задёргала ногами, пытаясь вырваться.
— Тихо ты, чумная баба, — раздался возле моего уха знакомый голос. — Это я, Шут, не узнала что ли?
Я замерла, скосив взгляд в сторону. Передо мной было лицо карлика, на котором играла довольная улыбка. За ним стояли двое мужчин, чьи фигуры и выражения лиц свидетельствовали о том, что они были вовлечены в происходящее и, возможно, разделяли радость Шута.
-Ну узнала наконец, орать не будешь? - спросил он.
Я усердно закивала головой.
Карлик убрал свою ладонь с моего лица и подал мне руку, помогая подняться.
Место, где спала Клэр, было пусто, и о том, что она тут была, указывала лишь помятая трава.
Я насупилась, скрестила руки на груди и, глядя на них, сказала с лёгкой издёвкой: