Подойдя к закрытой двери смотровой, услышала обрывок разговора.
— Так что, месье Гюлен, прошу вас постараться, дофин попал в передрягу, а мне как его наставнику теперь придётся отвечать перед его отцом.
— Всё понял, господин, всё, что от нас зависит, сделаем, — ответил серьёзным голосом аптекарь.
«Сума сойти, я буду штопать наследного принца Франции», — с волнением подумала я и распахнула дверь.
Дофин лежал на столе и похрапывал, от него тянуло тяжёлым винным перегаром.
— Давно он в таком состоянии? — спросила я виконта, рассматривая внимательно сквозную рану на плече принца.
Около часа, мадам, молодой человек был полон решимости вступить опять в бой, и мне пришлось применить все доступные средства, чтобы его успокоить. Мужчина усмехнулся и добавил: в ход пошли не только остатки вина, но и кое-что покрепче. Виконт многозначительно посмотрел на аптекаря и ударил своим кулаком о свою ладонь. Оба мужчины громко рассмеялись.
— Это очень хорошо, месье, так как мне потребуется полная неподвижность пациента, чтобы сделать отличный косметический шов. — ответила я виконту, осмотрев распоротую скулу и оценив полный масштаб работ.
— Какой шов? — одновременно и удивлённо переспросили меня мужчины.
Шов? — уже мысленно погружённая в работу, тоже переспросила я, и до меня только дошло, что такого слова, как «косметический», в их словарном запасе просто не существует. Я некоторое время смотрела на них, пытаясь что-то придумать, потом плюнула и махнула рукой. — Некогда разводить разговоры, надо действовать, пока месье спит. Отец, будьте добры, зафиксируйте голову пациента ремнём к столу в районе лба. Господин виконт, будете нам помогать, мне нужно хорошее освещение.
Я быстро повязала косынку на голову, надела фартук, обработала руки самогоном.
— Готовы? — я обратилась к аптекарю с виконтом, державшим канделябры. Они кивнули головами.
— Тогда с богом, — сказала я и достала иглу с шёлковой нитью из банки, залитой самогоном.
На всё про всё у меня ушло примерно час, несмотря на то что простой иглой зашивать рану было весьма непросто, я справилась на ура. Шов получился аккуратный, с плотно прилегающими ровными краями.
-Ну вот и всё, — сказала я, любуясь своей работой. Родители точно бы мной гордились. Затянуло тоской по родным в районе сердца, и я, вздохнув, сказала: — Теперь вам неукоснительно надо будет придерживаться моих рекомендаций. Шов не мочить, стараться не улыбаться и обрабатывать настойкой два раза в день, через пять дней ко мне снимать швы, и, если всё пойдёт как надо, через несколько недель останется только бледно-красная полосочка, а потом её и вовсе почти не будет видно. Вы меня поняли?
Виконт согласно кивнул, не сводя с меня восхищённых глаз.
— Отлично, тогда сейчас я наложу пару швов на рану плеча, и вы свободны. Только, повторюсь, следите за вашим подопечным, чтобы он во сне не трогал шов, а то вся работа пойдёт насмарку, — строго сказала я виконту и принялась зашивать небольшую рану.
- Мадам Жанна, Арман был прав, вы волшебница, я впервые вижу, как зашивают рану, лекари обычно её прижигают, а тут лекарь-женщина и такое... Удивительно, я преклоняюсь перед вами. Виконт поцеловал мне руку, продолжая смотреть на меня восторженным взглядом.
- Месье Гюлен, берегите свою дочь, она настоящее сокровище.- Наконец оторвав от меня глаза, сказал де Блуа аптекарю.
- Да-да, непременно, ответил довольный Гюлен и горделиво задрал подбородок.
Наконец распрощавшись с виконтом и всё ещё продолжающим спать принцем, я прибралась в смотровой и обратилась к задумчиво стоящему аптекарю.
- Месье, сегодня пришли рано утром девушка с братом, о которых я вам говорила вчера, я уложила их в своей комнате спать. Возможно, у вас есть ещё помещение, где бы мы могли их разместить.
- У нас, Жанночка, у нас, всё, что мне принадлежит, теперь и твоё, милая, - мужчина подошёл ко мне и с нежностью погладил по моей щеке. - Выбери сама комнату, какую посчитаешь нужной, дорогая, теперь ты здесь хозяйка, доченька, - Гюлен ласково мне улыбнулся и торопливо вышел из смотровой в аптеку, где звякнул дверной колокольчик, оповещая нас о новом посетителе.
Всё же какой замечательный человек месье Гюлен, подумала я, надо сделать над собой усилие и не только на людях, но и наедине называть его батюшкой.
С приятным на душе настроением я отправилась в свою комнату и возле лестницы на второй этаж столкнулась с приходящей горничной.
— Доброе утречко, мадам Жанна, — завершила разговорчивая молодая женщина. — Мадам Жанна, как же я вам благодарна, те капельки, что вы дали для моего сыночка, просто чудо, всего два дня, и соплей у него как не бывало, а сколько мучались, сказать страшно. Я вам так благодарна, так благодарна, — женщина заискивающе посмотрела на меня, сложив ладони на груди.
— Очень хорошо, Агнесс, не забывайте на ночь мазать ещё и мазью вокруг носика, и всё окончательно пройдёт, — ответила я горничной.
— Агнесс, у нас новые жильцы, девушка и маленький мальчик, и мне понадобится твоя помощь, надо натаскать и нагреть воды в помывочной и раздобыть хоть какую-то одежонку для мальчонки.
- Так, мадам, на чердаке полно разной одёжки, ещё от прежних хозяев осталась. Как управлюсь с водицей, то можно и сходить глянуть.
- Это было бы здорово. Тогда жду вас в своей комнате, Агнес, — я удовлетворённо улыбнулась женщине и стала подниматься на второй этаж.