Я смеюсь, уже думая о своем следующем выступлении, которое точно не будет перед коровами.
Я думал, что был счастлив до того, как в моей жизни появилась Тейлор, но правда в том, что я существовал. Хороших друзей, хорошего жилья и работы, которую я люблю, было достаточно, пока я не понял, чего мне не хватает. Тейлор так быстро показала мне так много, и я не могу дождаться каждого следующего шага, который мы сделаем вместе, зная, что в ней я нашел свое счастье.
23. Под звездным небом
Тейлор
Когда мы возвращаемся из бара, я уже навеселе, а сердце переполнено любовью. Молли вернется только утром, так что впервые за долгое время мы остаемся совсем одни. Джесси отпирает входную дверь, но Маверик берет меня за руку, и мы, пошатываясь и спотыкаясь, направляемся к задней части дома. После своего выступления он выпил слишком много виски, так что теперь мы оба нетвердо стоим на ногах.
— Где эти качели на веранде? — бормочет он, щурясь, как будто потерял представление о том, где мы находимся. Клинт смеется у нас за спиной, и, обернувшись, я вижу, что они с Джесси следуют за нами. Джесси, как назначенный водитель, единственный, кто в данный момент идет прямо. Качелей на крыльце хватает только для того, чтобы усадить нас троих, поэтому Джесси стоит, прислонившись к деревянному столбу, и смотрит на залитое звездным светом ранчо.
Маверик обнимает меня за плечи, запечатлевает долгий поцелуй на моей макушке и глубоко вдыхает.
— Я никогда раньше не видела такого ночного неба. Оно прекрасно, — тихо говорю я. Необъятность испещренной блестками темноты, простирающейся непрерывно, ошеломляет меня. За моим крошечным окном в доме отца были соседние дома, и из-за светового загрязнения ночное небо всегда приобретало зеленовато-желтый оттенок.
— Если повезет, ты можешь увидеть падающую звезду, — молвит Джесси.
— Почему ты там? — невнятно произносит Маверик. Он придвигает стул поближе. — Сюда. Садись.
Джесси соглашается, опускаясь на сиденье, которое кажется слишком маленьким для его крупной фигуры. Он складывает свои массивные руки на груди и вытягивает перед собой длинные ноги, скрестив их в лодыжках. При слабом освещении угловатые черты его лица кажутся резкими, но я пробыла с ним достаточно долго, чтобы понять, что он за человек: жесткий внешне, но глубоко заботливый и защищающий внутри.
— Нам стоит обзавестись телескопом, — предлагает Клинт. — Готов поспорить, что ясной ночью можно увидеть планеты.
Он кладет руку мне на колено, и я накрываю ее своей. Сдержанный человек, каким он был, когда я приехала на ранчо Твин Спрингс, постепенно остается позади. Теперь он ласков даже в присутствии своих друзей. Между нами так много изменилось, и, хотя я уже освоилась, я все еще не могу привыкнуть к тому, каково это — быть связанной с тремя красивыми мужчинами.
Маверик фыркает и прижимается ко мне еще крепче.
— Подвинься, Нил Деграсс Тайсон.
— Это называется интересоваться миром, — ворчит Клинт.
— Все, что меня интересует, — это красивая женщина, сидящая рядом со мной, ради которой стоит жить.
— Отодвинься, Казанова, — ворчит Джесси.
— Нет ничего плохого в том, чтобы быть романтичным.
— Спасибо за романтику, — говорю я, сжимая бедро Маверика. — А я бы хотела посмотреть в телескоп, — отвечаю я, одаривая Клинта улыбкой. — Мне кажется, это отличная идея — посмотреть на мир со стороны.
— Смотрите, — Клинт поворачивается, чтобы посмотреть на своих друзей. — Моя жена все понимает.
— Она не только твоя жена, — практически рычит Джесси.
— Бумага ни хрена не значит, — ворчит Маверик. — Важно, куда ты засовываешь свой член.
— Господи, — ворчит Клинт. — Что случилось с человеком, который пел песни, наполненные любовью?
— Он здесь. — Маверик прижимает меня к себе крепче, еще раз целуя в макушку. — Она знает, что она мое солнце, луна и звезды, земля, по которой я хожу, воздух, которым я дышу, надежда, к которой я стремлюсь...
Кажется, он на мгновение теряет нить разговора.
— Маверик всегда не в себе, когда пьян, — сообщает мне Клинт.
— Я считаю его милым.
— Как маленький щенок, — издевается Джесси.
Маверик хватает мою руку и прижимает ее к своему члену.