Я осторожно касаюсь ее руки, пока она не делает глубокий вдох и не открывает глаза.
— Можно я посплю здесь? — спрашиваю я.
— Э-э-э... конечно. — Она резко садится, и все осознание того, что она скрывает свою истинную сущность, возвращается к ней, как маска.
— Все в порядке, — говорю я. — Возвращайся ко сну.
— Ты же не хочешь...
— Я просто хочу поспать.
Она прикусывает губу, разглядывая мою обнаженную грудь, затем мои боксеры. Я возбужден, но не собираюсь ничего с этим делать. Она забирается обратно под одеяло, а я обхожу кровать и забираюсь к ней за спину. Она такая теплая и мягкая, и прижимать ее к себе так чертовски приятно. Поначалу ее тело напряжено, от непривычности между нами у нее напрягается позвоночник. Я переплетаю свои пальцы с ее, сжимая ее руку в своей.
— Ты хорошо ощущаешься, — говорю я ей.
— Ага.
— Да.
Волосы Тейлор щекочут мне нос, и я вдыхаю ее сладкий аромат роз.
— А теперь спи, — велю я ей.
И меня окутывает наркотический туман, начисто затуманивающий мой разум.
***
— Пора вставать, — голос Джесси разносится по всему дому, его рука стучит в дверь соседней комнаты.
Я оглядываюсь и вижу, что кровать рядом со мной пуста. Из кухни доносится звон посуды. Тейлор, должно быть, спустилась вниз, чтобы приготовить завтрак. Ей следовало разбудить меня.
Я откидываю одеяло и направляюсь в ванную, чтобы ополоснуть лицо холодной водой.
К вечеру нам нужно починить ограждения. Барак нужно привести в порядок до прибытия нового пополнения. Одному богу известно, в каком он состоянии и что там может нуждаться в ремонте. Если навыки ведения домашнего хозяйства у Тейлор такие же хорошие, как и в выпечке, то к тому времени, когда она наведет здесь порядок, домик будет больше похож на гостевой дом.
Тот телефонный разговор, который подслушал Джесси, встревожил нас всех. Нам нужно знать, что у нее происходит за пределами ранчо, чтобы мы могли справиться с любыми возможными последствиями. Джесси хочет, чтобы я добыл информацию, но разговоры — это не моя сильная сторона.
Любопытство берет надо мной верх, когда я осматриваю комоды в комнате Тейлор. Она моя жена, и я почти ничего о ней не знаю, кроме того, как приятно держать ее в своих объятиях или двигаться между ее ног. Рыться в ее вещах — это вторжение в частную жизнь, но я надеюсь, что это поможет мне лучше разобраться, какие вопросы задавать, если у меня будет какая-то справочная информация.
Грохот посуды на кухне убеждает меня, что меня не застукают за разбором ее вещей. Несмотря на свои опасения, я снова опускаюсь на край ее кровати, разглаживая то место, где она лежала. Выдвигая ящик так бесшумно, как только могу, я просматриваю скудное содержимое: потрепанный мобильный телефон, включенный, но защищенный паролем, пустой блокнот и ручка, красочный любовный роман. Предсказуемо. Но мое внимание привлекает краешек чего-то, зажатого между страницами. Я достаю книгу и вынимаю фотографию, которая была помещена туда, чтобы сохранить ее в целости или спрятать. Я подавляю вспыхнувшее во мне чувство вины. Не то чтобы я ей не доверял, но я хочу узнать больше о том, кто она и почему она здесь.
На снимке изображена счастливая, любящая семья. Тейлор на этом снимке намного моложе, но ее красивые глаза остались прежними, как и чувство неловкости, которое сковывает ее позу. Я предполагаю, что она со своей мамой, сестрой и бабушкой. Семейное сходство слишком велико, чтобы считать их родственниками. Но на фотографии нет отца. Возможно, это он сделал снимок.
Где они все сейчас? Почему меня это вообще волнует? Что-то сжимается у меня в груди, когда я делаю вдох. Между нами слишком много секретов. Я не уверен, как долго они смогут скрываться, и если они выйдут наружу, захочет ли Тейлор остаться здесь?
Позаботившись о том, чтобы расставить все по своим местам, я выхожу из ее комнаты и направляюсь к себе, чтобы начать день.
***
На кухне Тейлор одета в одну из своих старых, безразмерных футболок. Аромат корицы поднимается теплым облаком пара, отчего у меня урчит в животе и слюнки текут. Она замечает меня и застенчиво улыбается.
— Если хочешь, я могу положить одно из них на тарелку и подать тебе к столу с чашечкой кофе. Я еще не видела Маверика или Джесси.
— Кто-то произнес мое имя?
В комнату вваливается Маверик, почти голый, в одних обтягивающих боксерах. Его волосы взъерошены, а на лице с одной стороны морщины. Он улыбается и проводит рукой по волосам, подмигивая мне и разглядывая голые ноги Тейлор. Его следующее движение — он достает горячее печенье, которое так же быстро бросает обратно.
— Черт, какие горячие!