Гронидел приготовился слушать, не собираясь соглашаться с доводами богов, убеждающими, что Сапфир мертва. Она жива. Если не в своем теле, то где-то в месте, которое называют Сферой. Ведь все, кто умирают в мире манны, попадают в Сферу. Или нет? Да или нет?
– У тебя тоже были видения. – Ди подошла к принцу и опустила руки ему на плечи. – Помнишь?
– Допустим, – кивнул он.
– Но ты же не обладаешь даром видеть будущее, не так ли?
– Что ты хочешь мне сказать? – Гронидел потерял терпение.
– Людей в твоем мире преследуют видения. Фрагменты прошлого и будущего смешиваются. Голоса умерших донимают их изо дня в день. Все это не дар, а воздействие существ, которые на вас напали. Эти твари способны видеть будущее и создавать фальшивые предсказания или воспоминания. Смешивая реальные факты с вымышленными, они манипулируют своими жертвами и управляют ситуацией. Вы с Сапфир подверглись воздействию этих существ. Мне очень жаль, но ты не можешь знать, что из твоих воспоминаний или видений правда, а что – искусная ложь.
Гронидел отстранился от Ди и сжал пальцами переносицу.
– Сапфир должна найти некоего Фейрана. Меня просили передать тебе, Дхар, – он повернулся к богу, который остановился в стороне и наблюдал за беседой издалека, – что только Фейран…
– …способен спасти мой мир, – перебил его Дхар. – Я в курсе.
Принц считал, что знал бога достаточно хорошо для того, чтобы читать его мысли по выражению лица. И сейчас Гронидел не видел в Дхаре ни опасений за свой мир, ни других проявлений обеспокоенности. Лишь раздражение, которым бог щедро делился не только с Грониделом, но и с Ди.
– Выйдем и поговорим, – не то приказал, не то сообщил бог и подошел к белоснежной двери, что только при его приближении появилась в стене.
Гронидел обернулся к служащим в костюмах богов, что продолжали заниматься своими делами, стоя и сидя у мониторов. Только присмотревшись, принц понял, что те были вовсе не живыми людьми, а куклами с белоснежными человеческими лицами, как две капли воды похожими друг на друга.
От жуткого ощущения нереальности происходящего у принца по спине пробежал холодок. Он и прежде видел реави́тов – существ с искусственным интеллектом из мира богов. Только никогда их не собиралось вокруг так много.
– Ты идешь? – поторопила его богиня, и Гронидел, стряхнув секундное замешательство, последовал за ней.
В узком коридоре с матовыми зеркальными стенами ходили люди. На хмурых лицах не мелькало ни тени довольства. Наоборот, они казались уставшими и изможденными. И каждый был облачен в черный костюм, какой выдали Грониделу.
Однако настораживало другое: пока Дхар и Ди словно конвоем сопровождали пленника, впереди и позади то и дело появлялись вооруженные охранники.
Несколько раз свернув, троица остановилась у лифтов. Дхар прижал ладонь к светящейся табличке, которую боги называли сканером, и выбрал 124 этаж. Ждали недолго. Вошли в пустую стеклянную кабину и понеслись наверх.
Гронидел пошатнулся и схватился за металлический поручень. Синие цифры на дверях мелькали от отрицательных значений до положительных. Уши принца заложило, а к горлу подступила тошнота.
Ди, заметив его состояние, виновато озвучила:
– Прости, но медленней лифты не ездят.
– Я помню. – Гронидел отвернулся от цифр к прозрачной стене, за которой мельтешили матовые стеклянные коридоры.
Он давно узнал об их мире слишком много. Непонятные слова и их значения поначалу казались настоящей экзотикой, приукрашенной виньетками из особенностей произношения и правильно расставленных ударений. Однако по мере знакомства все они постепенно стали привычными, и новизна перестала поражать воображение.
Ни одному смертному из его мира не открыто столько знаний, сколько было даровано познать Грониделу за краткие моменты помещения запретных территорий. Он не делился с Ди секретом скачивания данных на свою искру, а она делала вид, что при чтении его воспоминаний не узнала об этом.
Запретный или нет, маневр стоил Грониделу части детских воспоминаний, от которых и без того мало что осталось. Поврежденная искра его не подвела: без труда получила доступ в общемировую информационную сеть и скачала данные из библиотек, коих в мире богов не счесть. Новые знания записались непосредственно на кору мозга вместо стертых лиц из воспоминаний Гронидела. Так в тайном хранилище замка Света появилось еще с десяток трактатов, в которые принц перенес информацию о своих создателях и их мире.
Меч в ножнах не разит противника, но защищает от недобрых намерений. Одного дня оказалось достаточно, чтобы понять: если история повторится, мир маны окажется беззащитен перед своими создателями. И с этим обстоятельством ни Гронидел, ни Ордерион мириться не собирались. А значит, следовало получше узнать своих богов, пока они вновь не превратились во врагов.
Думая об этом, принц невольно удивился тому, что вспоминает раньше неизученные термины и понятия, которые, как цифры на двери лифта, появлялись у него перед глазами. Голова заболела сильнее, и показалось, будто ее начало распирать от новых знаний. Слова, знакомые и не очень, выстраивались в цепочки друг за другом, соединяясь связями и смыслами, которые кто-то вложил в его голову. Кажется, его все-таки вырвет.
Ди сжала плечо Гронидела и пространно произнесла:
– Дыши. Мозгу требуется время, чтобы разложить по полочкам всю информацию, которую он получает из внешней и внутренней среды. А в тебя этой информации загружено очень много.
– Сколько искр вы вставили в меня? – едва ли не простонал он.
– Ни одной, – заверила богиня. – Чувствительность к яркому свету, громким звукам и высоким скоростям – это побочные эффекты процедуры внедрения сознания в новое органическое тело. Головная боль и тошнота пройдут в течение нескольких часов. Потерпи немного.