И хотя он больше не лязгал металлом, отзвуки неприятного скрежета будто вернулись из прошлой жизни и разбудили жуткие воспоминания об одном очень долгом дне.
– Чего разлегся? – рявкнул на ухо Дхар. – Вставай!
Гронидел открыл глаза и резко сел. Повело. Он поморгал и сосредоточился на происходящем. Света вокруг стало значительно меньше, благодаря чему принц смог осмотреться.
Небольшая комната, от пола до потолка наполненная агрегатами из мира богов, казалась ненастоящей. Все устройства в ней светились сами по себе, а некоторые парили в воздухе и освещали другие предметы. Гронидел застыл на прозрачном столе, в то время как Ди и Дхар в черных костюмах богов стояли по обе стороны от него. За их спинами крутились еще несколько человек, которых принц прежде не видел.
Дхар метнул в руки гостя сверток с одеждой и прогремел:
– Одевайся!
Принц растерялся. Вопросов к богам было много, но сначала хотелось узнать главное.
– Где Сапфир? – спросил он, обращаясь к Ди.
С их последней встречи женщина немного изменилась. Отрастила белокурые волосы до плеч. Сути это не поменяло: ломаные пряди по-прежнему торчали в разные стороны, будто Одинелла вообще не знала, что существуют расчески. Также на непривычно бледном лице богини появились тени под чистыми голубыми глазами и морщинки между бровей. Или она попросту хмурилась? Кукольное лицо с тонкими изысканными чертами приобрело озадаченный вид. И поскольку Гронидел знал, что смутить Одинеллу не так-то просто, сделал вывод, что боги о Сапфир ровным счетом ничего не знают.
– Ты, одевайся давай! – пророкотал бас Дхара. – Время на вопросы наступит чуть позже.
Этот бог тоже изменился. Свирепости в нем стало больше. Привычную аккуратно заплетенную косу черных волос сменила небрежная гулька на затылке, как будто времени на приведение прически в порядок у него не осталось. Суровый взгляд карих глаз теперь пробирал до костей, крылья прямого носа опасно разувались при дыхании, а полные губы кривились то ли от неприязни, то ли от нетерпения.
– Вы видели мои воспоминания? – спросил принц, уверенный в том, что все помнит.
Дхар озадаченно потер ямочку на подбородке и вопросительно взглянул на Одинеллу.
– Я не знаю. – Она развела руками.
– Ты, одевайся давай, – заявил бог, – а не на нас глазей.
Грониделу ничего не оставалось, кроме как быстро натянуть на себя вещи.
Исподнее богов всегда казалось удобным, в отличие от черного костюма, который он надел впервые. Ткань липла к телу и даже сдавливала его, отчего хотелось задержать дыхание и не шевелиться. Принц обул высокие ботинки, которые ему принес Дхар, подивился ремням с застежками, которые закрывались сами собой, и провел рукой по гладким, остриженным волосам.
– Тебе идет новая прическа, – сообщила Ди. – Выглядишь, как один из нас!
Гронидел не знал, что на это ответить. Он был мертв. Затем очень долго блуждал по собственным воспоминаниям, похожим на сны, а теперь очнулся в мире богов в собственном теле. Кажется, в собственном…
Он прижал ладони к лицу и ощупал себя.
– Твое новое тело выглядит так же, как и старое. До гибели, – тут же добавила богиня, намекая, что после смерти выглядел он наверняка не очень.
Принц уронил руки и с надеждой взглянул на Ди.
– Скажи мне, что Сапфир жива, и мы покончим с неловкостью, которая царит здесь вот уже пару минут.
Богиня стушевалась, что для Одинеллы было совершенно нехарактерно.
– Ты помнишь, что она сделала? – с осторожностью спросила богиня.
– Ты о том, что она меня убила? – невозмутимо уточнил Гронидел.
– Значит, помнишь, – кивнула Ди. – Мне очень жаль, но…
– Она жива! – твердо заявил Гронидел тем тоном, который не терпит возражений. – У нее были видения, в которых она сражалась против щелкозубов. Сапфир видела будущее. Вопрос: оно уже настало или еще нет?
Ди помрачнела и отрицательно покачала головой.
– Прости, но у меня для тебя очень плохие новости, – сказала богиня.