Осторожно взяла коробку, а когда выходила, была остановлена робким:
– И вот эту красную розу возьмите, – попросил незнакомец.
– Одну? – уточнила я.
– Да, самую красивую выберите на ваш вкус.
– Как скажете.
Я выбрала из корзины самый красивый, на мой взгляд, цветок в бутоне, чтобы дольше простоял.
Мужчина стоял на пороге и, стоило мне только выйти, галантно перехватил у меня коробку.
– Вам, наверное, тяжело, – снова смутился он.
– Нет, что вы! Все в порядке, – замахала я руками. – Теперь пойдемте выбирать открытку?
– Я доверюсь вашему выбору.
– Ладно, – согласилась я, шагая к стойке с открытками.
Выбрала ту, что была с поздравительной надписью к пятидесятилетнему юбилею и протянула мужчине:
– Подойдет?
– Да, – согласился он.
Я вернулась к стойке и снова с улыбкой уточнила:
– Розу упаковать в пленку?
– Как, вы думаете, будет лучше?
– Мне нравится без, на мой вкус, любая обертка только скрывает красоту самого́ цветка.
– Тогда без, – согласился незнакомец. – Оплата картой.
Пока я возилась с кассой, дверь снова открылась, я подняла голову и увидела Тимура, который встал на пороге и смотрел на меня голодными глазами.
Сердце забилось в горле, я сглотнула и несколько мгновений пыталась вспомнить, что собиралась сделать.
Точно, взять оплату!
– Прикладывайте карту к терминалу, – хрипло попросила я, теряясь в черном взгляде Тимура.
Мысли путались, а взгляд каждую секунду возвращался к Гафарову.
– Все? – уточнил покупатель, не обращая внимания на еще одно действующее лицо.
– Да. Ваш букет и открытка, – я вставила картонку между бутонами и протянула коробку мужчине.
Он осторожно забрал ее, а я потянулась за розой.
– Это вам, – подмигнул мне незнакомец.
– Нет, я… Я не могу ее принять! – возмутилась я, косясь на Тимура, у которого разгон от нормального парня до отбитого психопата был меньше секунды.
– Значит, поставьте обратно в вазу, – не сдавался мужчина, а ладони Тимура тем временем сжимались в кулаки.