Она смешно сопела, пока надевала обувь и пуховик, натянула свою шапку с помпоном, варежки и улыбнулась:
– Я готова.
Я молча открыл дверь, пропуская Ярославу вперед. Запер замок и взял малышку за руку, спускаясь по лестнице.
Она доверчиво сжала мою ладонь и, кажется, немного тряслась.
Во доре не было ни единой живой души, а солнце по-зимнему рано ушло за горизонт.
Были только мы с Ясей, фонарь и снегопад.
Я достал мобильный, беспроводные наушники и один протянул ей. Второй вставил себе в ухо, нашел подходящую песню группы «Три дня дождя и Mona», и включил.
«Пока я в атмосфере, словно пепел, сгораю, ты тянешь меня в ад, а я тебя маню раем» – пели в ухо.
Яська сама протянула руку, взяла мою и повела меня подальше от подъезда.
– Танцуй со мной? За поцелуй, – тихо попросила она, и меня размазало.
От тона, взгляда ее, оттого, что ангел собиралась танцевать для меня, от ее запаха, близости. Я становился одержимым, психом, повернутым на одной конкретной девчонке, даже не замечая этого.
Обнял ее за талию, притянул к себе и закружил в танце под снежинками, подстраиваясь под ее шаг и движения. Те самые движения, которые свели с ума в самую первую нашу встречу.
Смотрел на ее губы и ничего больше не видел. Пустота. Вакуум. И она.
И когда трек закончился, медленно наклонился, обхватил ладонью ее подбородок и поцеловал.
Языком раздвинул ее губы и сплел с ее язычком, теряя ориентиры в пространстве. Пах прострелило острой болью, а в голове словно петарды взрывались, когда ее язычок медленно пытался подстроиться под мои движения. Неумело и робко, но с каждой секундой все смелее.
Мыслей не осталось, а время остановилось, пока я пробовал ее губы на вкус. Где-то краем сознания отмечал, что она обняла меня и впилась пальчиками в шею, слышал ее тихий стон, но оторваться не мог.
Это было выше моих сил и возможностей, когда я, наконец, попробовал ее на вкус по-настоящему, не в порыве ссоры.
– Воздуха, – прошептала Яська мне в губы, отстраняясь.
Меня все еще вело, слова доходили с трудом. Отпустил ее, отвернулся и сложился пополам, мысленно выдавая мат.
– Тимур, – испуганно позвала она, – ты… тебе… Что я сделала не так?
Может, ее в сугробе трахнуть, чтобы показать, что она все сделала ТАК?!
– Просто я никогда не целовалась, если не считать того нашего поцелуя, когда мы ругались.
Я украл ее первый поцелуй тогда. Идиот.
Выпрямился, медленно обернулся и отчеканил:
– Ты знаешь, что такое секс?
– Конечно, знаю! – вспыхнула она.
– Так вот, Ярослава, ты все сделала настолько ТАК, что я тебя хочу. Понимаешь? В том самом смысле. Не перебивай. Хочу пиздец как, но я дал тебе слово, что не трону, пока ты сама не попросишь. И слово свое я не нарушаю.
– Ты? А…
– Хоть слово о твоем изъяне, шрамах или внешности скажешь, и твой первый раз будет прямо сейчас, в этом вот сугробе. Просто чтобы ты понимала, насколько сильно я хочу и что для меня это все не имеет значения, – предупредил я.
– Ага, – кивнула она.