– И мне, – возможно, я покраснела, а Тимур довольно улыбнулся, резко разжал руки и сделал шаг назад.
Его кадык дернулся, а ладони сжались в кулаки, а мне подумалось, что мы ни разу, кроме того дня, когда поссорились, даже не целовались по-взрослому. Тимур с удовольствием подставлял щеку, когда я сама тянулась к нему, но сам первый шаг к сближению не делал.
А мне бы хотелось еще раз попробовать, потому что тот яростный поцелуй в порыве ссоры был моим самым первым… Но признаваться или делать первый шаг было страшно.
Вдруг он не хочет?
Тимур включил телевизор и разложил диван так, чтобы нам обоим хватило места. Достал из шкафа постельное белье и большое одеяло, ловко заправляя постель.
Посмотрел на меня, хмыкнул, снова открыл шкаф и достал из него черную футболку.
– Переоденешься? – протягивая мне вещь, уточнил он.
– Нет, я просто свитер сниму, под ним футболка.
– Стесняешься? – в его глазах играли смешинки.
– Я… в своем побуду, – пробурчала я и решительно стянула свитер.
Аккуратно сложила и положила на единственное кресло. Развернулась к Тимуру и развела руками:
– Что?
– Не трону, сказал же, пока сама не попросишь.
– Я стесняюсь, ясно?
– Ты летом в платьях не ходишь, что ли?
– Нет, конечно, у меня ноги разной длины, какое платье? Если только в пол, но у меня таких нет.
Тимур проглотил ругательство и поперхнулся воздухом, желая что-то сказать. Сжал футболку в кулаке, выдохнул, отбросил ее на постель.
Решительно подошел ко мне и схватил за руку. Потащил в гостиную и поставил напротив зеркала, встав за моей спиной:
– Ты ебанутая! – без обиняков сообщил он. – На всю твою блондинистую бо́шку. Сюда смотри, ангел.
Он обнял меня со спины и осторожно взял за подбородок, разворачивая мою голову в сторону нашего отражения.
– И что? – на выдохе спросила я, завороженная НАМИ.
Я никогда не видела нас вдвоем со стороны, и это оказалось… Красиво. Гармонично. На контрасте. Блондинка с голубыми глазами и жгучий кареглазый брюнет. Мне он казался невероятно красивым в своей мрачности, серьезности.
– Внимательней смотри, Ярослава. На свое лицо.
– Что с моим лицом не так?
Тимур психанул и легонько прикусил мочку моего уха.
– Ай! – пискнула я.
Не от боли, а от странного, незнакомого чувства внизу живота от его прикосновений. И тело мурашками покрылось.
Тимур прижался ближе, практически впечатывая меня в свое тело. По моему же прошла волна дрожи, а щеки на глазах заалели.
– Ты прекрасна, ангел. И плевать на то, что ты считаешь изъяном, потому что я его не вижу. Вижу глаза твои голубые, млять, манящие.
Он наклонился и ожег мою щеку дыханием.