Поезд от платформы 2: читать начало книги онлайн

«Пусть Дженна пока думает, что я приняла ее слова за чистую монету», – решила Джесс. Американка была не из тех людей, кто в момент ломается под шквалом прямых обвинений. Она сохраняла хладнокровие, ее поза была расслабленной, язык тела непринужденным, выражение лица – самым что ни на есть естественным. Она словно сама подзадоривала Джесс: «Не верь мне!» А Джесс и не собиралась забывать про ложь Дженны – о том, куда та направлялась. Она лишь решила повременить, чтобы в какой-то момент вернуться к этому и докопаться до истины. Джесс задала американке еще несколько вопросов: знала ли она машиниста, была ли вообще знакома с каким-нибудь машинистом. И получила ожидаемые ответы – отрицательные. Как от Эмилии и Сола. Кивнув, будто в согласии, Джесс обратилась к подросткам.

– Хлоя, Лиам, – произнесла она с самой теплой, самой дружелюбной улыбкой и встала с места, чтобы пересечь вагон и сесть между ребятами и Эмилией.

– Мы тоже не были знакомы с машинистом, – быстро проговорил Лиам, даже не дав Джесс шанса задать этот вопрос. Она приподняла брови.

Хлоя толкнула парня локтем.

– Он хотел сказать, что мы, как и все остальные, не можем сказать, встречали или нет его раньше, потому что не заходили туда, – девушка указала на кабину.

– Понимаю, – сказала Джесс и не покривила душой.

Из всех пассажиров в вагоне она меньше всего подозревала этих подростков в совершении жестокого убийства. И вовсе не потому, что Джесс не знала, на что бывают способны юнцы. За годы службы в полиции она видела, до чего их могла довести травля ровесников, ревность или ссоры из-за недвижимости. Но жестокость у подростков часто была выплеском эмоций, а их преступления – импульсивными, на горячую голову. Стоило им остыть и осознать, что они натворили, и на их лицах проступала печать вины, а порой и раскаяния.

Но это убийство…

Ну, во-первых, Джесс представить себе не могла, что эта парочка подростков могла обесточить подземку. А во-вторых, надо было быть незаурядными актерами, чтобы так искусно притворяться, целоваться, фотографироваться и даже устроить розыгрыш, а потом пойти и хладнокровно лишить человека жизни, вернуться в вагон и просидеть в нем битый час с блеском паники в глазах. Нет, это был ложный след. Но это не означало, что ребята не могли что-то знать.

– Где вы были сегодня? – Джесс начала беседу с беззаботной улыбкой, не желая вызвать у них смятение.

– После обеда по пятницам у нас обоих свободное время… – начал Лиам.

– Вы учитесь в школе? – перебила его Джесс, осознав, что затруднялась определить их возраст точно. – Или в колледже?

– В колледже, – подтвердила Хлоя. – Первый год.

«Значит, ребятам по шестнадцать, возможно, семнадцать лет», – заключила Джесс.

– Да, но во второй половине дня по пятницам у нас нет никаких лекций и семинаров, – продолжил настаивать Лиам, как будто опасался, что его обвинят в прогуле занятий.

– И вы поехали в Лондон? – подсказала Джесс.

– Да, – сказала Хлоя и повела головой на бойфренда: – Лиам играет в первоклассном театре, они сейчас ставят «Суровое испытание», а я увидела, что на этой неделе пойдет новая постановка.

– В реале театр маленький, – заметно воодушевился парень, – но то, что они делают там с пространством, просто отпад.

Узнав о «культпоходе», Джесс прониклась еще большей симпатией к ребятам.

– А иначе папа никогда не отпустил бы меня так поздно в Лондон, – округлив глаза, помотала головой Хлоя. – Но мама сказала, что нужно приобщаться к искусству, это очень важно. – Через секунду Хлоя тихо вздохнула и выгнула уголки губ вниз: – Папа точно распережива-а-ается, – драматично протянула она средний слог. – Он должен был встретить нас у метро. На машине. Наверное, до сих пор ждет нас там.

– Названивает в полицию, МИ5 или еще куда-нибудь, – согласился Лиам.

– А до какой станции вы едете? – спросила Джесс.

– «Уиллесден-джанкшен», – ответил парень. – Мать, должно быть, уже легла спать. Она никогда за меня не волнуется, – добавил он, пожав плечами. – И очень рано встает, чтобы пойти на работу. Она медсестра, – сообщил он еще через пару секунд.

Джесс представила, как мучается в припаркованной машине отец Хлои, терзаясь вопросом, где дочь. А вокруг зловеще чернеет обычно ярко освещенный город.

– Я уверена, что ты вернешься домой целым и невредимым до того, как твоя мама посчитает, что стоит обеспокоиться, – сказала парню Джесс с уверенной улыбкой, понадеявшись на то, что она получилась искренней, невзирая на всю кажущуюся безнадежность их положения. – А по поводу твоего папы, Хлоя… к сожалению, мы не можем связаться с ним и успокоить, но, возможно… если он поднимет шум, – добавила Джесс ободряющим тоном, – нас поторопятся эвакуировать из этого тоннеля. – Джесс особо не верила в то, что заистеривший родитель в ситуации тотального блэкаута в городе смог бы привлечь внимание к своей частной проблеме, но Хлою, похоже, эта мысль слегка успокоила. – Ребята, а вы ничего странного не заметили, когда погас свет? – задала очередной вопрос Джесс и удивилась, поняв по их реакции, что в них что-то словно переключилось.

Воздух сгустился, подростки быстро, неуверенно переглянулись.

– Нет, – первой ответила Хлоя, натянув на лицо настороженную улыбку.

– Мы ничего такого не видели, – подтвердил Лиам, тоже выдавив улыбку, которую Джесс сочла судорожной гримасой.

– Как и все остальные, – добавила Хлоя, покосившись через плечо на парня, – мы опустили головы из-за страшного шума.

И, как в ситуации с Дженной, чуйка просигналила Джесс: это явная ложь. Она помолчала, взвешивая свои варианты. Джесс могла бы пристыдить ребят, сказать, что ей известно, что они соврали, потребовать от них правды. Но на столь раннем этапе расследования такая тактика с высокой долей вероятности принесла бы больше вреда, чем пользы. Если ребята юлили, потому что знали что-то, видели или слышали преступника, тогда озвучивание правды могло подвергнуть их опасности. Но если они хитрили и изворачивались, потому что были повинны в преступлении – а эта идея казалась Джесс совершенно неправдоподобной, – тогда она явно недооценила, на что была способна юная парочка. Поэтому, как и в случае с Дженной, Джесс решила пока не допытываться до истины: «Прощупаю их аккуратно чуть позже. Лучше расспросить их по отдельности».