Пока бородатый детина все в том же грязном фартуке навалил мне в миску порцию серо-жёлтой массы, я, делая вид, что принимаю кружку с «чаем», на мгновение задержал взгляд на его мощном ремне. На толстой, кожаной пряжке. Она была массивной, с длинным металлическим штырём. При определённом усилии и знании дела из такой штуки можно было сделать импровизированное орудие. Не оружие, нет. Скорее, инструмент. Если попробовать применить правильный рычаг и нужное усилие, возможно ли сдвинуть засов на решетке?
Мысли лихорадочно работали. Бегали с пятого, на десятое. Еще нужно было что-то, что могло бы отвлечь основную массу охраны, когда мы выберемся из камер. Что-то, что вызовет хаос внутри здания, пока мы будем выбираться наружу. Что там дальше по коридору, за моей камерой, никто из нас не знал. Кикоть считал, что у них там что-то вроде склада. При случае, нужно попробовать разведать. Угу, конечно же проще придумать, чем сделать!
А как же уборная⁈ Вернее, её отсутствие.
Нас водили в туалет раз или два в день, и это было слабым местом режима. Несколько минут относительной свободы, когда мы были не в клетках, а в загоне под открытым небом. Там тоже была охрана, но меньше, и они были менее внимательны. Оно и понятно, охраны здесь человек тридцать, а то и сорок. К тому же, куда бежать?
Когда охранник с поваром закончили раздачу, я, старательно притворялся, что ем.
Оба хмыкнули и поехали обратно. Скрип колес говорил сам за себя. Едва дверь глухо стукнула, закрывшись, я сразу же вернул тарелку на полку.
— Майор. Слышишь?
— Слышу, — его голос донёсся почти сразу, тихий и чёткий.
— На следующем выгуле. В туалете. Нужна драка. Самая настоящая. Чтобы они бросились разнимать.
— Туалет? Понял. Я найду повод. У Сереги сильный ушиб в районе ребра…
Это прозвучало как жирный намек. Ну да, если спровоцировать словом и делом, то можно вывести человека на эмоции, только сначала его самого предупредить, зачем это нужно.
Это и не план вовсе. А так, одно название. Но был безумным, а другого пока что не было. Неожиданная драка между «куклами» непременно заставила бы охрану вмешаться. Открыть ворота загона, вломиться внутрь. В этой суматохе, если бы нам удалось вырваться из самого загона, был шанс прорваться к главным воротам. Как и сказал Кикоть, там всегда стояло только два часовых, смотрящих наружу. А другая охрана пока там сообразит, что да как…
Дни потянулись, как смола. Каждое утро, каждую ночь я мысленно проигрывал план, ища изъяны. Кикоть, видимо, делал то же самое. Иногда мы коротко перебрасывались словами, уточняя детали.
— Главное — вывести из строя одного из часовых у ворот, — шептал он как-то ночью. — Без оружия это сложно. Но можно. Удар по гортани, по глазам. Пока один будет подавать сигнал, второй должен быть нейтрализован.
— Понял, — ответил я, сжимая кулаки. Руки немели от бессилия, но адреналин уже начинал подкрадываться.
Мы ждали следующего выгула. Ждали знака.
Но неожиданно лагерное начальство в лице американца и кого-то из пакистанцев, опередило нас.
Утром, когда небо только начало светлеть, дверь в наш блок распахнулась с непривычной силой. Вместо привычных двух охранников вошло пятеро, вооружённых не только автоматами, но и дубинками. Их лица были напряжёнными, а действия — резкими, быстрыми.
Мне это сразу не понравилось. Кажется, нас ждет что-то совсем иное, вовсе не помывка на озере, как я изначально рассчитывал. Зараза!
— Подъём! Куклы 7712, 7701 и 7705! — говорил кто-то на английском.
— Отойти к стенам! Быстро! — крикнул другой, теперь уже на ломаном русском. Таджик, наверное.
Это касалось меня, майора и еще одного молодого парня, которого звали просто Федор. Ранее тот был в звании младшего сержанта, отвечал за связь в своем подразделении. Остальных почему-то не назвали.
Нас быстро выгнали из камер в общий коридор, построили в маленькую колонну. Затем, вывели из здания. Как я и предчувствовал, нас повели в сторону горной гряды, что была на востоке — противоположную месту расположения озера. Я обменялся беспокойным взглядом с Виктором — мол, какого черта? Куда они нас тащат?
Он шёл молча, глядя прямо перед собой, но в его позе читалась та же собранность, что и у меня. План, который мы только-только наметили, начал рушиться. Всё менялось и далеко не факт, что мы вообще вернемся обратно в наш барак.
Прошли весь лагерь, миновали ограду. Тут и там начала попадаться техника, в основном грузовая. Была пара каких-то БТР, но модели я не распознал.
Через несколько минут нас привели к небольшому грузовику с открытым кузовом. Судя по всему, транспорт был японский и далеко не новый. Рядом стоял тот самый американский инструктор и ещё один человек, незнакомый, в лёгкой камуфляжной куртке без знаков различия.
— Долго шли! — проворчал он, посмотрев на время. — Сегодня, «куклы», у нас меняется программа!
Американец сделал паузу, а переводчик тут же перевёл. Непонятно, зачем. Кикоть наверняка знал английский, а Федор… Может и не знал, какая разница? — Скучные бои на арене надоели. Сегодня у вас охота! Да-да! Проверка ваших навыков выживания. А заодно и наших снайперов! Гости приехали, хотят повеселиться!
— Сука… — тихо, но злобно пробормотал Кикоть.
Охота, это как раз то, о чём ранее предупреждал Семен. Вернее, это для них охота, а для нас просто бойня.