– И как его зовут? – спросил портной.
Я замялся. Как его зовут? Наверное, здесь Шмидт не называл себя Северином. И тут я вспомнил, что он говорил мне о своих родных.
– Мистер Фрэнк Смит, – ответил я и начал его описывать.
Человечек поднял руку:
– Я знаю. Однако мистер Смит сейчас отсутствует. С ним произошел несчастный случай. Он в больнице.
– В какой больнице?
Хозяин пожал плечами:
– Откуда мне знать? В четверг здесь появился джентльмен. Он сказал, что пришел из больницы и ему нужна одежда мистера Смита. А вам что нужно?
– Хорошо. Дело в том, что я оставил у него важные научные записи, – объяснил я. – Он обещал вернуть их мне в пятницу, а мне нужно завтра вести по ним переговоры. Нужно их обсудить.
Портной оглядел меня сверху донизу и сказал:
– Ладно. Поднимитесь наверх и поищите. Еще три дня – и вы бы опоздали. В четверг истекает срок оплаты его квартиры, и мне придется выбросить его барахло. Дверь к нему открыта. Она прямо наверху. – С этими словами маленький человечек закрыл свою дверь.
Я поднялся по лестнице и оказался на верхней площадке в пристройке. Передо мной была окрашенная в зеленый цвет дверь. Я постучал. Ответа не последовало. Я потянул за веревку, привязанную к двери, и оказался в большом помещении с застекленным потолком, закрытым из-за затемнения. Я включил свет.
Вероятно, эта пристройка предназначалась для студии. В ее конструкции проглядывали следы некоей артистичности, которая явно отсутствовала в остальных помещениях дома. Обстановка состояла из различных подержанных предметов мебели. Угол под окном занимала двухспальная железная, отделанная медью кровать. В комнате было еще два кухонных стула и неудобное викторианское кресло, накрытое грязной салфеткой. Кроме того, там стоял платяной шкаф из простых досок и маленький столик красного дерева, некогда красивый, но сейчас обшарпанный и треснувший прямо по центру. В дальнем углу помещалась раковина, заваленная грязной посудой. Все вокруг выглядело неопрятно и производило впечатление крайней запущенности. По всему полу были рассыпаны крошки хлеба, засохший кусок оставался лежать и на столе.
Я с удивлением осмотрелся. В памяти всплыли слова Шмидта: «Отправьтесь в мое жилье и возьмите лицо из барбакана». Барбакан – это наружная оборонительная стена замка. Откуда же в этой норе мог быть барбакан? Нигде я не увидел и никакого лица. Я несколько растерялся. В последнее время я был так занят, что не потрудился задуматься над значением его слов. Может быть, это бред расстроенного ума?
Я подошел к шкафу и выдвинул один из ящиков. Там вперемешку лежала одежда и несколько носовых платков, как ни странно, чистых и даже выглаженных. Я потянул следующий ящик. Там снова была чистая одежда, но и она была как будто перерыта и свалена в неаккуратную кучу. Человек из больницы, по-видимому, очень торопился, разыскивая нужные вещи. Но почему он так спешил?
Я отошел от шкафа и снова внимательно осмотрел комнату. Она была неубранной, но в этом беспорядке чувствовалась какая-то система. Постельные принадлежности сдернуты с кровати, матрас сдвинут в сторону, а вытертый линолеум отогнут повсюду вдоль стен. Книги вывалены из маленького книжного шкафа у камина прямо на пол.
Мне стало ясно, что здесь кто-то что-то искал, помещение тщательно обыскивали.
Мое внимание привлекла маленькая кучка книг на полу. На обложке одной из них я увидел женское лицо. Это было произведение Этель М. Делл. Я встал на колени и внимательно просмотрел книги, оставшиеся в книжном шкафу. На второй полке, среди книг, стоявших вверх ногами, я неожиданно нашел то, что искал. Это был триллер с изображением мужского лица на обложке. Лицо выглядывало из отверстия в крепостной стене. Книга называлась «Лицо из барбакана», ее автор Митчел Кливер. Я перелистал страницы. Однако не обнаружил никакого письма или записки. Итак, меня постигло очередное разочарование. И все же я задумался, что же подразумевал Шмидт под словами «конусы Раннела»? Может быть, так называется другая книга?
Когда я нагнулся, чтобы внимательно осмотреть книжную полку, то вдруг услышал звук открывающейся двери. И тут я сразу осознал, что в этом темном доме может таиться опасность для меня. Приблизившись к двери, я прислушался – все было тихо, как в могиле. Опять раздался какой-то звук, скрипнула ступенька, за ней вторая… Я услышал скрип старых перил и в тишине уловил чье-то глубокое дыхание. Я подумал о том человеке, который обыскивал комнату до меня. Может, он искал то, что нашел я?
Я выключил свет и стал ждать. Спрятаться здесь было негде. Теперь уже можно было явственно различить тяжелое дыхание человека, взобравшегося на лестничную площадку прямо подо мной. Моя голова лихорадочно работала. Может быть, за домом следили? Или это просто один из здешних жильцов? Почему Шмидт был так уверен, что умрет?
Человек поднялся выше, и я услышал, как он подходит к последнему пролету лестницы.
– И есть тут кто-нибудь? – услышал я голос еврея-портного и тут же почувствовал облегчение.
– Да, я сейчас спускаюсь вниз. – Я зажег фонарик.
Старик стоял на площадке, задрав вверх лысую голову.
– Ну и что, нашли вы то, что вам было нужно? – спросил он.
– Да, спасибо, – ответил я, спускаясь по лестнице. – Я взял бумаги, а также книгу, которую ему давал.
Портной кивнул:
– Если увидите его, то передайте, что мне придется сдать его комнату в четверг. Если, конечно, до тех пор он не заплатит мне за следующую неделю. Человеку ведь надо жить, правда? Но я буду держать его вещи в моей мастерской в течение недели. Скажите ему это. Я не хочу действовать жестоко.
Я поблагодарил старого портного и поспешил спуститься вниз.
Глава 2
Таинственное сообщение