Она обернулась через плечо, ее рот приоткрылся от удивления.
— Ты со всеми женщинами так разговариваешь?
— Я никогда раньше не принимал ванну с женщиной. И ни о чьей киске не думал, что она идеальна, как у тебя. И такой красивой груди я тоже не видел. Так что ответ — нет.
Ее щеки порозовели, когда она вылила пену в воду и закрутила крышку. Она протянула мне руку.
— Залезай первым.
— Никогда не был любителем принимать ванну, но сидеть в воде голым вместе с тобой — это совсем другое дело, — признался я, опуская палец ноги в воду и взвывая от того, какая она горячая.
— Не будь ребенком, не такая уж она и горячая, — засмеялась она.
Я забрался в ванну и сел, широко расставив ноги, чтобы она могла устроиться между ними.
Ее спина удобно устроилась у меня на груди, я закрыл глаза и просто наслаждался этим моментом.
— Помнишь, как я говорил, что все это время хранила твой плед, потому что он отгонял кошмары?
— Помню.
— Это не совсем правда, — тихо, почти шепотом сказала она. — Просто мне нравилась мысль, что ты где-то рядом.
— Знаешь, наверное, для меня этим был тот одуванчик, который я набил себе на плечо, — признался я.
— Но этот одуванчик был еще и напоминанием держаться от меня подальше, — сказала она, разворачиваясь в просторной ванне так, будто это был ее личный бассейн.
— Да, так и было. Но в то же время он всегда напоминал мне о тебе.
— Ты уже устал от меня? — спросила она, легко и шутливо.
— Нет. Именно поэтому я и привел тебя сюда.
Она нахмурилась:
— В смысле?
— Я хочу, чтобы ты осталась на ночь. Я не могу рисковать и ночевать у тебя — Руби может заявиться в любой момент. Если уж нам суждено быстро друг от друга устать, то я хочу как следует насладиться этим временем вместе.
— Ничего себе. Без секса, но с ночевкой, — улыбнулась она.
— Я никогда в жизни не спал так крепко, как те месяцы, когда мы делили одну постель. Странно, да? — спросил я, потому что этот факт всегда удивлял меня.
Мне никогда не нравилось делить постель с женщинами после секса. Я становился слишком нервным, хотел больше пространства, любил раскинуться во сне. Но воспоминания о том, как спал с рукой Сейлор в своей руке, всегда приносили мне какое-то особенное, ни с чем не сравнимое спокойствие.
— Нет. Мы поддерживали друг друга в очень тяжелое для нас обоих время. Ты переживала за Ривера, а я сам был не в себе из-за всего, что творилось в семье. Мы были рядом друг с другом.
— И всегда будем. Что бы я ни натворил, просто знай — я всегда буду рядом, — тихо сказала она.
— Я в этом никогда не сомневалась, Кинг. Вот почему никто и не должен знать, что у нас происходит — ни о нашей дружбе, ни о нашем прошлом. Твоя связь с моим братом, моя с твоей бабушкой… Все это только создает лишнее напряжение. А я хочу вот этого. То, что происходит между нами сейчас. Для нас. Для себя. На сколько бы этого ни хватило. Мне с тобой хорошо. Всегда было хорошо.
Вот эта девчонка… Такая искренняя, настоящая.
— Ну что ж, я твой, пока тебе не надоем, — подмигнул я.
— Договорились. Думаю, к рассвету мне это уже надоест, — рассмеялась она, прижимаясь щекой к моей груди.
Я и сам не понимал, что творю.