— Никогда не бывает слишком, детка, — пробормотал он, вытащив пальцы.
И как только я подумала, что лучше уже не станет, его язык скользнул внутрь меня. Он то входил, то выходил, пока его большой палец не нашел мой клитор, точно зная, что мне нужно.
Перед глазами вспыхнули яркие огоньки, и все мое тело охватило самое волшебное, самое сладкое чувство, которое я когда-либо испытывала.
Я закричала его имя, когда оргазм прокатился волной по всему телу, и продолжала тереться о его лицо, теряя голову от удовольствия.
Мне было все равно на приличия.
Я растворилась в этом мужчине.
В моем запретном короле.
22 Кингстон
Я отнес ее в свою комнату, и теперь мы лежали вместе на кровати. Я просто слушал, как ее дыхание понемногу выравнивается.
Я всегда был тем мужчиной, который любит секс. Если честно, я обожал его. Это был мой любимый способ сбежать от всего.
Доставлять удовольствие женщине — это то, что я всегда делал до того, как начинал думать о себе.
И я никогда не подводил.
Но заставить Сейлор Вудсон потерять голову — это было нечто совсем иное.
Смотреть, как она растворяется. Слушать эти тихие стоны и вздохи — это было самое горячее, что я когда-либо переживал.
Потому что это была она.
Все было по-другому, потому что это была именно она.
Это была не просто интрижка. Это было нечто куда большее, и мы оба это понимали.
Я понимал, почему Сейлор не хочет, чтобы ее брат знал. Почему не хочет, чтобы кто-то вмешивался. Она думала, это создаст слишком много давления.
Но правда в том, что давление — оно от самих чувств.
Чувствовать настолько сильно — чертовски страшно.
Да что там, белые фургоны, пчелы и клоуны не шли ни в какое сравнение с этим.
Это было пугающе до ужаса. Потому что если я облажаюсь, если потеряю ее — я уже никогда не оправлюсь.
Я не сомневался: она — та самая.
Теперь я был уверен, что бабушка с самого начала была права. Я, наверное, влюбился в нее еще много лет назад. И после этого ничто не шло ни в какое сравнение.
Но как я мог полюбить ее еще до того, как впервые поцеловал или прикоснулся к ней?
Понятия не имею.
Но знал точно: я любил ее.
— Ты какой-то тихий, — прошептала она, положив голову мне на грудь.
— Просто думаю… — отозвался я.
— Да? — Она перекатилась на живот, и ее ладонь скользнула вниз по моему телу, прикасаясь ко мне поверх джинсов. Конечно, я уже был твердый, как камень. — Я тоже думаю.