— За библиотечный ящичек, который ты мне сделал?
— А я подумал, ты благодаришь меня за то, что позволил своей жадной киске потереться о мой член.
Мои губы приоткрылись:
— У тебя язык без костей.
— И тебе это чертовски нравится, не так ли?
— Пф. Я едва заметила, — бросила я, смеясь и качая головой.
Он наклонился и поцеловал меня в щеку:
— Если этой ночью снова начнешь трогать себя, думая обо мне — напиши мне об этом.
— Ни за что. У тебя эго размером с небоскреб.
— Может быть. Но до размера моего члена ему далеко. — Он подмигнул и скрылся в темноте.
Я застонала, закрыла дверь, заперла замок и медленно побрела обратно по коридору.
Забралась в кровать как раз в тот момент, когда на тумбочке завибрировал телефон. Я посмотрела вниз и прочитала сообщение.
Кинг
Трогаешь себя уже?
Ни за что. Я тебе не животное. Спокойной ночи.
Но стоило мне зажмуриться, как я снова почувствовала его губы на своих. Его руки на моем теле. Запах мяты от него, впитавшийся в мои простыни.
Моя рука скользнула под пояс шорт.
Черт бы тебя побрал, Кингстон Пирс.
Мой запретный король.
16 Кингстон
Можно умереть от сильного возбуждения без разрядки?
Хейс
Слушай, если я пережил этот лесной пожар, то ты точно выживешь без секса пару дней.
Нэш
Я и без секса дольше обходился, так что ты не по тому адресу пришел за сочувствием.
Я не за сочувствием пришел. Я за медицинской консультацией.
Нэш
Мне нужно сегодня сводить Катлера к доктору Долби из-за аллергии, так что могу у него спросить, если хочешь.
Ривер
Сам факт, что доктор Долби все еще жив — уже чудо. Ему, наверное, лет девяносто. Он еще до того появился, как термин «современная медицина» вообще начали употреблять.