Дорога на Тибет: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Если изо всех утюгов кричали о том, что в стране наконец-то наступил «развитой социализм», то пустеющие с каждым днем, полки магазинов, говорили совсем о другом. За почти четыре года службы в пожарной охране, зарплата прибавилась только за выслугу лет, на десятку, точнее на семь рублей пятьдесят копеек, потому что с этой десятки, тут же высчитали алименты. В итоге, вместо ста семидесяти пяти рублей, на руки выходило сто четырнадцать рублей восемнадцать копеек, учитывая то, что кроме алиментов снимали еще и подоходный с пенсионным. И ладно бы если, все остальное продолжалось по-старому.

Но, учитывая, что цены растут, как бы не ежечасно, а зарплата остается на прежнем уровне, из нашей части, да и из других частей, уволилось как минимум человек тридцать. А начальство, вместо того, чтобы хоть задуматься о причинах повального увольнения, не придумало ничего более умного, как укрупнение караулов. То есть если еще недавно мы работали сутки через двое, и по десять смен в месяце, то уже с начала нового года, перешли на через-суточный график дежурств. То есть сутки работаем, сутки отдыхаем. Зато вместо двух экипажей в карауле, стало три. Разумеется, зарплата выросла почти наполовину, за переработку, но свободного времени, считай не осталось.

То я мог полдня поспать, после дежурства, чтобы прийти в норму, и следующие полтора дня заниматься своими делами. А сейчас, только сменился с дежурства, и приходится задумываться, или лечь отдохнуть, или заняться чем-то еще, потому как завтра, уже нужно идти вновь на дежурство, и далеко не факт, что оно окажется спокойным.

Степан Федорович, что пришел в Пожарную охрану, только ради свободного времени, потому, как содержал довольно приличную пасеку в поселке Поддубное, видя такое непотребство, плюнул на будущую пенсию, до которой оставалось, всего ничего, и тут же подал рапорт на увольнение. Вслед за ним потянулся наш диспетчер дядя Ваня, который прямо сказал, что гвоздики в его домашних теплицах, ему гораздо дороже, амбиций нашего начальства, и тоже отработав около месяца уволился из охраны. Я сам, еще некоторое время держался за эту работу, потому что, огородом особенно не занимался, разве что для себя держал парник, в котором росло пара кустов помидоров и огурчиков, а оставшееся место занимала зелень. То есть лучок, чесночок, и укроп с петрушкой. Станок, купленный в одной из школ, тоже достаточно быстро надоел. Хотя иногда я все же спускался вниз, когда появлялась какая-нибудь идея, но последнее время, это случалось довольно редко.

В остальном, делать по сути было нечего. Мои вылазки в подземелья города, закончились очередной простудой, не дав никакого результата в плане находок. Из всех проведенных подземных путешествий, вынес один изрядно проржавевший немецкий пулемет, который так и не смог привести, хотя бы в относительно целое состояние, и довольно прилично сохранившийся мощный домкрат, взятый в том самом отнорке, обнаруженном еще во время первого спуска в подземелья. Однажды, решился проплыть по затопленным тоннелям, для чего взял с собою одноместную резиновую лодочку, и даже обнаружил целый штабель каких-то ящиков. Но первая же открытая крышка одного из них, заставила меня бежать со всей возможной скоростью, потому что там находились крупнокалиберные снаряды. Разумеется, я даже не представлял, сможет ли хоть один из них детонировать, после более чем сорока лет проведенных в сыром помещении, но от греха подальше, постарался убраться оттуда, как можно скорее.

В какой-то момент, попал на лекцию одного известного краеведа, и вынес с нее то, что даже если там внизу, что-то и упрятано, то лучше ничего этого не трогать. Оказалось, что в случае обнаружения в подземельях хоть чего-то ценного в лучшем случае, меня ждет огромный штраф, а то и долгий срок наказания. Потому что по нашим законам, проводить подобные исследования и тем более раскопки можно только получив на то разрешение, соответствующих органов, которое как правило выдают только людям науки. И то, если последние вдруг находят в архивах, какие-то упоминания о том, что где-то в определенном месте, лежит, что-то ценное. В этом случае может быть создана экспедиция, которая спустится вниз, через найденный вход.

Оно в общем-то и правильно. В подземельях сейчас скопилось столько оружия и боеприпасов, что одно неосторожное движение, и Калининград, просто взлетит на воздух, в чем я неожиданно для себя получил недавнее подтверждение. И поэтому подумав, решил не будить лихо, пока оно тихо. Тем более у меня есть на что жить, и этих сбережений хватит еще очень надолго. Единственное, что я сделал, спустившись в последний раз, так это тщательно исследовав стены верхней галереи, все-таки отыскал скрытый механизм, и наглухо запер спуск вниз, к железнодорожному полотну, обезопасив скорее себя, и свой тайник с деньгами и оружием, от непрошенных случайных гостей. И постарался надолго забыть о том, что находится под моими ногами.

В пожарной охране, хоть и несколько ужесточили караулы, но держался я там, скорее потому, что часть находилась под боком, да и частых выездов по тревоге не происходило. Наш район, считался одним из самых спокойных в городе. Может так продолжалось бы и далее, но начальство вдруг, решило перетасовать наши караулы, и в итоге, нашу и еще две пожарные части, просто закрыли, караулы раскидали по другим частям города, расширив обслуживаемую зону. На какое-то время, все вернулось на круги своя. То есть смены через двое суток, и прежняя мизерная зарплата. Правда, если раньше, мне было достаточно перейти через дорогу и пройти около пятидесяти метров, до пожарной части, то сейчас, приходилось вставать сильно раньше, заводить свой автомобиль, и переться на нем почти через весь город на улицу 1812 года, в пожарную часть №1. Учитывая, что автобуса нашем районе дождаться нереально, и вдобавок нужно делать две пересадки, подобное расположение, оказалось несколько накладным.

Вдобавок ко всему, пришлось заново изучать район, маршруты следования, расположение гидрантов и водоемов, и это в самый разгар зимы. Одним словом, повторно испытав все прелести общения с ледяной водой в зимний период, и проведя неделю на больничном, с очередной простудой, уже через две недели после выхода на работу, я решил, что с меня хватит, и подал рапорт на увольнение. Тем более, что, хотя смены и вернулись в прежнее состоянии, денежного содержания от этого не прибавилось. А во все эти обещания о скорой прибавке, по-моему, уже давно никто из коллег, не верит. Кстати вспомнилось и об обещанных домах отдыха и санаториях. После года службы, отправился в отпуск, и решил, дай думаю съезжу в санаторий отдохну как человек. И тут же меня обломали. Оказалось, что для того, чтобы получить путевку в санаторий, надо подавать рапорт за полгода до отпуска. И то, далеко не факт, что путевка найдется.

Пожарных частей по стране тьма-тьмущая, а санаториев всего три, и на всех их не хватает. В лучшем случае, есть надежда попасть в один из них с ноября по февраль. То есть не в сезон. Остальные месяцы, расписаны между высоким начальством, нужными людьми и офицерами службы. Правда есть надежда, случайно урвать горящую путевку, но такие случаи достаточно редки. Правда меня несколько успокоили тем, что почти во всех достаточно крупных городах имеются гостиницы МВД. Чаще всего это несколько квартир в одном из домов, но так или иначе, койко-место, забронировать на время отпуска, если решу отправиться «дикарем», вполне возможно. А уже на месте, можно решить и вопрос с процедурами. Разумеется за дополнительную плату, но тем не менее. Например, в той же Анапе, или Туапсе.

«Ну хоть так» — подумал я, отправляясь к Черному морю, чтобы хоть посмотреть, что это такое, и чем оно отличается от Балтики. Увиденное превзошло, все ожидания. В качестве гостиницы, выступали три квартиры, на первом этаже рядом с кабинетом местного участкового. В комнате, где мне выделили одно из десяти койко-мест, еще до моего заселения, началась пьянка, и продолжалась практически без остановки последующие три дня. Хотя бы выспаться, из-за постоянного шума и угара, не было никакой возможности, и на третий день, я сбежав оттуда, снял квартиру в городе, и следующие сутки, приходил в себя, пытаясь отделаться от всех ароматов, наполнявших гостиницу МВД. Мне кажется в вытрезвителе, и то чище и спокойнее, чем было там. Свой своему палец не откусит, поэтому и гулеванили, не опасаясь попасть в вытрезвитель, или же получить письмо на службу, рассказывающую о пьянке.

Кстати с золотом, ничего не получилось. Я конечно же попытался, посетить все ювелирные магазинчики, по пути в Анапу и обратно, но в итоге, смог потратить на золото, всего около семисот рублей. Просто потому, что покупать было по сути нечего. Еще лет пять назад, все магазины просто ломились от золотых изделий, а сейчас, прилавки были абсолютно пусты. Разве что имелись обручальные кольца, но для их покупки, требовался пригласительный билет. Да и по нему, выдавали не больше двух обручальных колечек.

В Харькове, вообще нарвался на милицию. В ювелирном салоне, увидел хоть какой-то выбор, и сразу же приобрел, цепочку с кулоном, браслет, сережки и перстенек. И только успел расплатиться и получить на руки чек говорящий о том, что я потратил на все это почти четыреста пятьдесят рублей, как тут же меня подхватили под локотки, и следующие два часа, я писал объяснительные в местном отделе милиции. Меня оказывается приняли за спекулянта, скупающего золото для перепродажи. И сразу же позвонили в милицию.

Пришлось срочно сочинять слезливую историю о том, что все это предназначено моей невесте, которой собираюсь сделать предложение руки и сердца по возвращении домой. Но боюсь мне не слишком поверили, потому что пришлось писать объяснительные, и вдобавок светить удостоверением, в том, что я сотрудник МВД. Пусть даже и простой шофер в пожарной охране. Но так или иначе, мне погрозили пальцем и отпустили. А стоило добраться до дома, тут же вызвали в УВД, где пришлось заново писать все то, что писал в Харькове. В итоге, уже выйдя на свежий воздух зарекся, хоть что-то покупать в советских ювелирных магазинах, на сумму более пятидесяти рублей.

Правда Служба в Пожарной охране, принесли и неплохое дивиденды. Стоило мне обосноваться в только что купленном доме, и устроиться в пожарку, как я практически перестал пользоваться своим автомобилем. Ну, а куда на нем ездить. Работа в двух шагах, магазины тоже, когда-то там в охотку выехать на природу, пройтись по прибрежному песочку. Или так прокатиться куда-то еще. А у соседа, того, что слева от меня была неплохая дача в ста километрах от Калининграда в поселке Советске, прямо на берегу Немана. Вообще-то туда ходил автобус, но это было не совсем то, чего бы хотелось. А купить собственный автомобиль, у него не получалось, он работал в школе и там с очередью на автомашину были известные проблемы. На рынке же отдавать тройную стоимость тоже было откровенно жаль. А у меня, в какой-то момент, загорелось желание купить что-то более удобное чем «Запорожец». Вдобавок ко всему, стоило прозондировать почву, выяснилось, что проблем с покупкой, для сотрудников Пожарной охраны, в общем-то нет. Пишешь рапорт, указываешь марку автомобиля, и самое многое через полгода, ну год, тебе придет открытка на получение. Единственное условие, для подачи заявления, у тебя не должно быть личного автомобиля, и должны быть сбережения для выкупа новой машины, потому как открытка действует строго определенное время. А кто не успел, тот опоздал.

Посоветовался с мужиками, и оказалось, что если скажем «Жигули» ждать приходится достаточно долго, да и после бывает, что заказал «шестерку», а пришла «копейка» или наоборот. И то и другое обидно. В первом случае получить, что-то дешевое, надеясь на более престижную модель, во втором дорогое. Особенно когда денег под расчет, и тут с тебя требуют гораздо большую сумму. А вот «Москвич» гораздо удобнее. Он и в цене не слишком отличается, и очередь на него двигается куда быстрее. Да и по нашим дорогам, он все же предпочтительнее, особенно Ижевского производства. Почему-то считалось, что ИЖики гораздо практичнее, чем АЗЛК.

В общем, я при очередных намеках, со стороны соседа, предложил ему, вариант. Если согласится взять мой «Запарчик» за среднюю цену на рынке, пусть даже немного дешевле чем там, чтобы не прослыть барыгой, то без проблем, я ему, его продам. Все-таки, не хотелось слишком сильно задирать цену, рядом живем, переходить в разряд врагов, только из-за выгоды урвать пару лишних тысяч было не комильфо. И в тоже время отдавать за бесценок, тоже было нельзя. Тут или сосед решит, что в автомобиле есть какой-то скрытый дефект, или, когда его не обнаружится, решит, что я дурачок. И то и другое плохо. А так съездили на местный авторынок, посмотрели цены, и сошлись на том, что пять с половиной тысяч, вполне приемлемая цена, и для него, и для меня. Да в магазине, новый на две тысячи дешевле, но ты попробуй еще купи его там за эту цену.

Ну, а я избавившись от «Запорожца» и некоторых деталей, которые покупал именно под него, тут же подал заявление на «Москвич». И к своему немалому удивлению, уже через полтора месяца, мне предложили открытку на «ИЖ-2125». Вообще-то он предназначался какому-то капитану, из соседней части, но тот поступил в Высшую Школу МВД, и уехал в Минск, на учебу, а машину требовалось срочно выкупать. В общем, я разумеется не стал отказываться, и уже вскоре, стал владельцем бежевого автомобиля «Москвич», ИЖ-комби. Который мне пришелся по душе с первых минут владения.

Сосед, увидев мою обнову, тут же посмурнел, сказав, что всегда мечтал о таком, а его жена, так и вообще перестала со мною разговаривать. Еще больше он расстроился уже в следующем году. Оказалось, что уже в январе 1988 года «Запорожец» появился в свободной продаже. Правда стоил уже не три с половиной тысячи, а четыре двести, но все равно это был новый автомобиль, а не купленный на тысячу триста дороже, да еще и большим пробегом. Все-таки я на нем пересек поперек считай всю страну, проехав от Ташкента до Балтики. Но, что-то менять было уже поздно. И если сосед, хоть и о чем-то жалел, но старался не показывать этого, то его жена, всегда зыркала на меня, как та мегера, как будто я что-то у нее украл, или наступил, на любимый мозоль.

В апреле того же 1988 года, я наконец не выдержал, и написал рапорт на увольнение, заранее договорившись со знакомым, если что перейти на работу в пожарную охрану Целлюлозно-Бумажного Комбината. Зарплата там правда была еще ниже, и после всех вычетов, я должен был получать не больше восьмидесяти рублей, но с другой стороны, там в месяце выходило не больше семи-восьми смен работы. То есть мне предстояло работать сутки через трое. Правда, меня сразу же предупредили, что могут задействовать во время дежурства, на дополнительные работы, разумеется оплачиваемые. Конечно не в качестве грузчика, но в роли водителя внутризаводского транспорта наверняка. С другой стороны, чем сидеть без дела в Пожарном депо, так лучше кататься по заводу, на той же электрокаре. И мне весело, и что-то нужно можно найти. Тем более, что пожарное депо на заводе, организовано по принципу, «шоб було» участие в тушении они не принимают, по сути только делают вид что работают. Поэтому, чаще всего это сборище людей предпенсионного возраста, которых держат там, потому, что по нормам положено иметь на заводе собственную пожарную часть, но особой нужды в ней не имеется.

Правда, этому начинанию, сбыться было не суждено. К моменту увольнения, все газеты пестрели статьями о перестройке и ускорении, а двадцать шестого мая, буквально через неделю, после увольнения из Пожарной Охраны, вышло Постановление Совета Министров «Закон о кооперации от 26.05.88 N 8998-XI». И стоило прочесть его основные положения, вышло, что теперь можно было никуда и не устраиваться. И не опасаться, что тебя обзовут тунеядцем.

Тот же Степан Федорович, с которым я довольно плотно общался, покупая у него мед, оформил свою пасеку, как семейный кооператив: «Пчелка, пчелка, пчелка». Видимо вспомнил песенку Винни-Пуха, и поэтому внес в название сразу трех пчелок. Дядя Ваня, что жил неподалеку, подумывал о расширении своего цветоводческого хозяйства, а я, видя, как все удачно складывается задумался вначале о столярном цехе, по производству, например, тех же балясин, или кашпо для цветов, но немного позже встретил в одной из газет объявление о том, что какая-то автобаза продает грузовик ЗИЛ-130, в личное пользование, и загорелся его приобрести.

Дело в том, что станок хоть и был мною освоен весьма хорошо, и даже мои поделки радовали многих моих знакомых, но спроса на них практически не было. Сосед справа, как-то заикнулся по поводу того, что мои балясины, неплохо бы смотрелись в ограждении его балкона, на мансарде. Но стоило только заикнуться о том, что лес, из которого я их точу, стоит реальных денег, как сразу же сосед дал отступного. Наши люди не привыкли платить за то, что сделано собственными руками. То есть, те же грубые и не ошкуренные и сучковатые балясины, изредка появляющиеся в хозяйственном магазине, и стоящие в три раза дороже, разбирали влет, а стоило мне обозначить свою цену, как оказалось, что весь этот разговор, на будущее. То есть, вот именно сейчас, нет денег, и когда они появятся неизвестно. Наши люди не привыкли платить. Бутылка, это самая высокая цена, с которой согласны расстаться, и то, чаще при условии, что эта бутылка разопьется вместе с хозяином. Может со временем, что-то и изменится, но пока все выглядело именно так. Поэтому создавать предприятие, без возможности, что-то продать, мне просто не интересно. Да и честно говоря, стоять целыми днями у станка, вытачивая сотни однотипных деталей, тоже не по мне. Поэтому, пусть это остается чисто моим хобби, и не более того.

Другое дело грузовик. На нем, вполне можно заработать перевозя какие-то грузы. Или, например, просто выехать по осени на поле, прямо там закупить картошку,у какого-нибудь колхоза и встав на рынок распродать ее желающим. Если раньше, это сочли бы спекуляцией, то сейчас, обычное предпринимательство. Да и вообще, с самого детства мечтал раскатывать по стране на грузовике. А сейчас, так и вообще сам Горбачев велел. Закупил фрукты в том же Ташкенте, или где-то еще. и отвез их в Сибирь. И в итоге, ты и с деньгами, и при деле. Ментам если вдруг остановят, показал согнутую в локте руку, посылая их лесом, и спокойно отправился дальше. Одним словом, решив все это для себя, метнулся в автохозяйство.

Надежды юношей питают. То, что в объявлении, значилось как грузовик, на самом деле оказалось полуразобранным шасси. Боюсь тот ГАЗ-52, что мне предлагали на одной из автобаз, в Ташкенте, в самом начале моей трудовой деятельности, мне кажется выглядел даже более привлекательным. Вдобавок ко всему, перед тем, как отправиться в гараж, я доехал до местного ГАИ, и проконсультировался со знакомым лейтенантом. Оказалось, все гораздо хуже, чем даже я предполагал. Выяснилось, что им была спущена директива, говорящая о том, что продажа грузовиков, автобусов, и строительной техники, в частные руки, с некоторых пор не запрещена, но! Все должно быть оформлено по закону.

Как именно это будет выглядеть по закону, мне объяснили буквально на пальцах. Например, если в документах к данному грузовику назначен определенный двигатель, с указанным в бумагах номером. То именно он и должен стоять на указанном месте. И никакие отговорки о том, что тот вышел из строя и на его месте теперь находится нечто другое, недопустимо. Если на это как-то закрывали глаза в отношении государственных предприятий, то в отношении частных лиц, это не произойдет. То есть все изменения должны быть зафиксированы в бумагах, и утверждены соответствующими подписями и печатями.

Мне же предлагался вроде бы бортовой Зил, который по всем документам, проходил, как автоцистерна.

— Ой, да кому ты нужен. Скажешь, что такой продали и все.

— Хрен ты угадал! Меня сразу предупредили, чтобы любые изменения были подтверждены бумагами. Куплю я у тебя это рухлядь, и буду после мыкаться, разыскивая эту цистерну и устанавливая ее обратно на шасси. Или донимать вашу дирекцию, чтобы та переоформила документы, и выслушивать маршруты пеших прогулок? И на хрен бы это мне было нужно, спрашивается.