Чары явно принадлежали не самому Хранко. У него они ощущались иначе: воздух над птицей становился плотным и словно бы… терпким? Ещё до того, как удавалось прочувствовать послание, можно было уловить запах – сушёные травы, дикая ежевика, пергамент. А сейчас Ольжана почуяла над оперением прохладную свежесть.
Как лёгкий ветерок с моря. Или первый морозец. Или мята, сорванная на теремном дворе.
Юрген. Ольжана прикрыла глаза.
На внутренней стороне век – влажная тёмная глубина, словно Ольжана посмотрела на дно колодца. В отличие от Хранко, Юрген не передавал с воронами картины происходящего, только слова. Но он был сильным колдуном, и даже в простой рассказ просачивались образы того, что его окружало. Очевидно, это сообщение Юрген передал из Тержвице – оттуда и ощущение озёрной промозглости.
«Здравствуй! – Это раздалось прямо в её голове – по-мальчишески задорно. – Не думаю, что ты успела по мне соскучиться, но я снова направляюсь к тебе. Пан Авро решил, что мне безопаснее побыть с тобой на время ловли чудовища. – Судя по изменившемуся голосу, он скорчил рожу. – Так что пока все будут заманивать его в ловушку, мы с тобой попутешествуем по холмам да весям: там, где нам скажут. – Хмыкнул. – Спутник твой, наверное, не обрадуется… Но ничего. Придётся потерпеть. Даже если что-то у пана Авро не получится с ловушкой, я всё равно тебя в обиду не дам. Не переживай».
Ольжану обдало жаром. «Не обрадуется» – это мягко сказано.
«У меня есть подвеска с твоим запахом, но если ты подскажешь, где вы сейчас и куда направляетесь, я быстрее вас найду. – Чмокающий звук, как от воздушного поцелуя. – До встречи! – И добавил настороженнее и тише: – Расскажу тебе потом про Йовара».
Послание закончилось. Ольжана выпрямилась и осмотрелась, нет ли Лале, – но видно, он так и остался у костра.
Первый порыв – с этим же вороном передать, чтобы Юрген оставался в Тержвице. Нечего ему тут делать. Их с Лале общение и так было напряжённым, а теперь… Если Лале решит, что Юрген его подозревает, расправится ли он с ним, как с теми наёмниками?
Тут же Ольжана признала: ничто не насторожит Юргена больше, чем слёзная просьба повернуть назад. Он прибежит ещё быстрее – и сразу начнёт задавать вопросы, а ведь Ольжана не сможет ему ответить… Она пока не выяснила ничего, что не покрывала бы данная Лале клятва.
Ольжана вытерла ладони о юбку. Махнула и процедила:
– Лети прочь.
Ей надо хорошенько подумать, а потом – незаметно найти другого ворона и отправить послание, которое не будет стоить Юргену головы. Задерживаться нельзя. Лале не должен увидеть её смятение.
Она похлопала себя по щекам. Расправила плечи и мысленно проговорила: всё в порядке. Ничего не произошло. И тут же вспомнила: как там сказал Лале за игрой в калифову войну? Скорее всего, пан Авро понял, что душегубы не справились, – «значит, скоро он пошлёт к нам кого-нибудь ещё».
Ольжана мысленно выругалась. Ушлый тачератец! Чего он хотел? Чтобы пронырливый Юрген раскрыл Лале – да так, чтобы весть об этом долетела и до Тержвице, и до Птичьего терема, и до Горестного замка? Но как Юрген сможет сделать это, не вступив с Лале бой? Он хорош, но Лале сильнее. Или Авро надеется, что Юрген успеет передать свои подозрения друзьям?
Нужно будет поразмышлять об этом в более безопасное время. Ночью. Или во время купания.
Ольжана обняла себя руками. Сможет ли она сейчас удержать лицо?..
С одной стороны, она не новичок. Чего только не приключалось, пока она жила в Диком дворе… Ольжана тайно выбиралась в соседние деревни вместе с Юргеном и Бойей, а потом дотошно заметала следы. Помогала разыгрывать представления, если нужно было, чтобы Йовар не заметил отсутствие Якоба, – (его, пьяного, тем временем вытаскивали из речки Хранко и Юрген), – или подкупала сластями шишимор, которые должны были устроить бедлам в подвале, чтобы заглушить последствия неправильно сваренного зелья – (бурлило и шипело, как водопад!), – и взять на себя ответственность за лопнувший котелок. Йовар ценил шишимор больше Ольжаны, так что сильно на них не злился.
Да и в конце концов Ольжана, хотя постоянно находилась у Йовара под носом, связалась с госпожой Кажимерой – а потом сбежала из Чернолесья, и её даже не сразу хватились.
Она сплела пальцы в замок. Нет, она явно не так плоха и проста, как обычно о себе думает… Но с другой стороны: где Йовар, уверенный, что страха перед ним достаточно, чтобы держать всех в узде, – а где проницательный Лале, который столько лет ото всех скрывался? Наверняка у него намётанный глаз, и он сразу предположит, что она что-то утаивает…
Ольжана сжала кулаки. Жавора бы его побрал!
Она сорвала ближайшую травинку и пощекотала её кончиком в ноздре.
Шумно чихнула.
Сделала так ещё раз.
Много ли можно прочитать по лицу, если оно – перекошенное, со слезящимися глазами?
Ольжана выбралась из зарослей и вернулась к костру, натирая зудящий нос. К счастью, Лале остался там: ждал её, заложив страницу пальцем.
– Зачихалась, – оповестила Ольжана печально. – Может, вы меня заразили.
(Хоть бы оказалось, что он не видел ворона, хоть бы, хоть бы…)
Лале задумчиво погладил переносицу.
– Я старался быть осторожным, – сказал он. – Но мы всё равно путешествуем вместе, так что…