– Хранко старше меня и умнее, – сказал он. – Рассудительнее. Осторожнее.
К его удивлению, Йовар лающе рассмеялся – да так, что цепи опять затряслись.
– Умнее… – Йовар скривился от боли и постарался больше не дёргать руками. – Рассудительнее… Хранко чересчур осторожен. Настолько чересчур, что предпочитает сидеть на месте… – Он помотал головой. – Нет, не в этом дело… Зато он честолюбивый парень, правда? И давно хотел попробовать власть на зубок.
Юрген ошарашенно признался:
– Я тебя не понимаю.
– Да что тебе понимать, дружок. – Осоловелые глаза Йовара вновь осмотрели его от макушки до пят. – Думаю ли я, что ты справился бы с двором хуже, чем Хранко? Нет, не думаю. Но это сейчас Хранко в тревогах и сомнениях. Был бы совсем другим, если бы я назвал твоё имя. – Повёл подбородком. – Может, Хранко продержался бы пару лет, а потом принялся бы раскольничать… Нет, такого добра нам не нужно.
Йовар невесело усмехнулся.
– Хранко бы не смирился с тем, что глава двора – не он. А ты смиришься. И будешь защищать всех как раньше.
Юргена словно кипятком обдало. С одной стороны, впору радоваться, что Йовар счёл его достойным даже такой тяжёлой ноши, а с другой… Точно использовали. Всё равно Юрген, как верная собачонка, будет носиться по делам Дикого двора, и иной жизни ему не нужно.
– Как с тобой после этого не переговариваться? – Юрген скрестил руки на груди. – Столько плохого произошло… А мы так и не выяснили самое главное.
Йовар насупил брови.
– Только попробуй опять сказать про Чеслава.
– Конечно. – Юрген скривился. – Лучше взять вину на себя, а не перепроверить, сумел ли он выжить!
– Довольно. – Йовар громыхнул цепями и приблизился к Юргену на полшага. – Сколько тебе говорить, что это не мог быть он?
– А кто тогда? – спросил Юрген дерзко. – И вправду – ты? – Указал на кандалы. – Да лучше до последнего доказывать, что это наша Букарица всё затеяла, чем отрекаться от двора и гнить здесь заживо!
Йовар побагровел, но Юрген не дал ему разразиться бранью. Подошёл ещё ближе – хотя, может, и стоило бы побояться, как бы Йовар не огрел его цепями, – и зашептал быстро и чётко:
– Всё ещё можно исправить. Не хотел говорить раньше, пока люди не разъехались… и пока ты был не в себе… – Прочистил горло. – У меня есть кинжал, который режет чёрное железо.
Ещё красный от гнева, Йовар просипел:
– Откуда?
– От дочери Грацека. Но это неважно. – Юрген подался вперёд насколько мог, сильнее понизил голос. – Я могу тебя выпустить. Ты будешь свободен, слышишь? Только тебе всё равно придётся отыскать виновного, чтобы не…
– Замолчи, – процедил Йовар. – Замолчи сейчас же. Ты хоть понимаешь, что несёшь?
Юрген отшатнулся.
– Если я сбегу, ваши головы полетят как грибные шапки. – Йовар зло сплюнул на пол. – Да и за кого ты меня принимаешь? Чтобы я от Кажимеры по лесам прятался?
– Йовар, послушай…
– Не смей, – зашипел он, – даже размышлять об этом! Это неразумно!
У Юргена кровь зашумела в ушах.
– А подвесить себя в Тержвице, – уточнил он, – как тушу на мясницкий крюк, – разумно? Между прочим, тот, кто это всё затеял, всё ещё на свободе! А ты – ты за него сейчас отдуваешься, и нам всем приходится, потому что мы вынуждены мириться с последствиями!..
Гр-рах! Цепи громыхнули так, что чудом с потолка не сорвались.
За завесой испуганно взвизгнули шишиморы.
Перекошенный от ярости, Йовар теперь твёрдо стоял на ногах.