~– Наверное?~
«Да заткнись ты».
Мамочка К… тьфу ты, герцогиня Торне – как же сложно называть кого-то новым именем, когда всю жизнь знаешь его под другим. Так вот, она – мастерица этих искусств, но из всей троицы ее положение было самым незавидным. Лорд Рефа'им вел себя исключительно напористо и разыгрывал карты так, словно расклад был в его пользу. Как оказалось, он зря так думал.
Рефа'им раздувал страшное оскорбление из того, что я проник в его усадьбу, и требовал возмездия за неудавшееся покушение на его жизнь. Логан играл слабо – от верховного короля я ждал большего. Казалось, что он не то рассеян, не то измотан, не то увяз, стараясь найти золотую середину в нескончаемой череде противоречивых прошений, и потому не может посвятить этому разбирательству все свое внимание. (Как выяснилось, здесь я не ошибся. Видимо, я все еще хорошо знаю моего друга.)
Я старался, чтобы он заметил меня за скрещенными алебардами гвардейцев, которые преграждали мне вход в Зал Ветров, но я стоял далеко, а Логан за все слушание ни разу не посмотрел в мою сторону.
Лишь под самый конец камергерша подошла ко мне со спины и негромко сказала:
– Его величество просит, чтобы, когда вас позовут, вы сделали что-нибудь едва заметное, но бесспорно магическое.
Я оглядываюсь на нее.
– Что, например? Вы поговорили с ним?
– Он передал мне послание.
– Прямо посреди слушаний? – Следя за ними, я ни разу не видел, чтобы Логан шепнул своему помощнику хоть полслова. – А еще он что-нибудь сказал?
Ви потерла глаза. Читать эти записи оказалось гораздо труднее, чем она думала поначалу. Она уже во второй или в третий раз находила место, где Кайлар явно что-то добавил или изменил в надиктованном. Однако в тексте не было ни помарок, ни исправлений, ни вложенных страниц с дополнениями. Поначалу Кайлар обращался к одному лишь графу Дрейку, а затем передумал и начал пересказывать случившееся самому себе (по крайней мере, так он написал), однако повествование явно было адресовано кому-то еще. Кому? Несколько раз он упоминал слушателей, а не читателей. Так сколько же в этом тексте осталось от подлинника? Не было ли в нем утрачено что-нибудь важное?
– Вызывается лорд Кайлар Стерн, – объявляет Логан. У него величественный голос, громкий и ясный. Он с легкостью разносится по залу. Для командира или короля такой голос очень ценен. Впрочем, Логан всегда был идеальным кандидатом на трон: высокий, красивый, умный, храбрый, сильный во всех смыслах. Если кто-то и сможет не дать новому королевству развалиться, так это он.
Гвардейцы раздвигают алебарды.
И что, черт возьми, я должен сейчас сделать? Учитель натаскивал меня быть незаметным… очень усердно натаскивал. Он даже успел поучить меня магии, которая до этого долго мне не давалась. Но чары всегда должны были помогать мне в скрытности, а не наоборот.
Впрочем, во мне еще не умер малолетний показушник с криминальными наклонностями, поэтому я понемногу учился и другим фокусам. Не смог удержаться.
Я иду вперед.
«Не хочешь помочь? Или мне все делать самому?» – спрашиваю я ка'кари.
~– С радостью помогу.~
Мой силуэт на секунду становится размытым, от него протягиваются крошечные язычки тьмы, похожие на колеблющееся синее пламя. Они вьются за мной шлейфом, вспыхивают и гаснут на каждом шагу, на каждом взмахе руки. Едва заметные, они похожи на сверкание синих блесток в ярком свете, но вокруг меня нет ни света, ни блесток, и ничего синего.
Огромная толпа, собравшаяся в зале, притихает. Люди гадают, не обманывают ли их глаза, но я смотрю только на короля.
Он кивает мне, будто говоря: «Да. Еще».
В очередной раз занеся ногу, я растворяюсь в пятне тьмы…
А затем возникаю вновь, прямо перед тем, как завершить шаг.
Шепоток пробегает по толпе, как вода, растекающаяся во все стороны от набежавшей волны прибоя, и на миг лицо короля озаряется улыбкой, но затем оно вновь принимает невозмутимое выражение.
Когда я останавливаюсь перед ним, Логан не обращается ко мне. Вместо этого он произносит:
– Леди Трудана Джадвин была изменницей и убийцей. Мы слишком поздно узнали о ее преступлениях: о том, что она самолично лишила жизни принца Гандера, чем помогла Халидору вторгнуться в наши родные края и обрекла королевство на погибель. После этого она служила нашим врагам и прямо или косвенно поучаствовала в убийстве по меньшей мере двадцати наших подданных, в том числе детей благородных семей – Сэры и Магдалины, дочерей лорда Дрейка; Драккоса, сына леди Эвелин; Корин Беллмонт, а также близнецов Вашиэль: Коррана и Кэррин. Окончательно погрязнув в пороке, она осквернила тела убитых и выставила их напоказ. Когда же мы одержали победу, она избежала нашего королевского правосудия и скрылась.
Логан уперся взглядом в лорда Рефа'има.
– Скрылась в вашем доме. Где вы дали ей убежище.
Только теперь я понимаю, к чему ведет Логан. Вместо того чтобы защищать свою советницу, он пошел в наступление.