– Я могла бы отправить на поиски этих могущественных или просто любопытных магических предметов людей, но загвоздка в том, что все эти люди…
Мамочка К замолкает – хочет, чтобы я сам закончил фразу.
– …Тоже будут магами, – говорю я, неохотно поддаваясь ей. Понимая, к чему она ведет, я продолжаю: – А любому магу захочется оставить эти находки себе.
– Видишь? Наконец-то мой смышленый мальчик включил голову. Ум у тебя острый, как лезвие колуна.
– А колуны разве не…
– Верно. Следи за мыслью. Пока мы были заняты и старались поднять на ноги не одно, а сразу четыре королевства, мне пришлось довериться некоторым людям, а затем довериться тем, кого я поставила приглядывать за этими людьми. Но вот беда: далеко не все из них заслуживают доверия.
– И тебя, прожженного криминального авторитета, наверное, потрясло это откровение, – говорю я. – Но мне уже не нравится, к чему все идет. Звучит так, будто без убийств этот заказ не обойдется.
Мамочка К никогда не прощала предательства. До того, как она перешла на сторону закона, Дарзо выполнял для нее заказы, и заказов было много.
– Никому не нравится, к чему все идет, – любезным тоном ответила Мамочка К. – Сейчас нам всем нужно поладить друг с другом. Нам нужно согласиться, что Логан – лучший из всех королей, которые могли или могут взойти на престол в ближайшую сотню лет. Нам нужно служить ему верой и правдой. Разве не прекрасно, когда люди понимают, что им нужно делать, и делают это без подсказки? – ее сахарный голос пронизан нетерпеливыми нотками.
– Можешь не ерничать, – говорю я. Чувствую, что начинаю дуться. Что хуже, мои интонации это выдают.
– Мы хотим одного и того же, Кайлар, – говорит она.
– Я хочу, чтобы ты оставила меня в покое.
– С радостью. Но мы оба хотим, чтобы Логану ничего не угрожало.
– Я хочу этого, потому что верю в него, – говорю я. – А ты хочешь этого потому, что он был и остался единственным дворянином, готовым на свой страх и риск протянуть тебе руку. Ты бережешь Логана, потому что благодаря ему сама остаешься в безопасности и при власти. Если не станет Логана, не станет и тебя.
Мамочка К вздыхает.
– Надо же, ты до сих пор упрямо сохраняешь свой праведный идеализм? Даже после всего, что пережил. Но вот вопрос, Кайлар: и что с того? Даже если мною движет одна лишь корысть – что с того?
Ее слова застигают меня врасплох, потому что я на самом деле и сам понимаю, что веду себя как осел. Про Мамочку К я обычно говорю, что жизнь ее ожесточила. Она притворяется, будто все делает исключительно из корыстных побуждений. Но на самом деле она оборачивает добрые порывы души в корыстный интерес, прикрываясь им. Например, Мамочка К спасает жизни уличных ребятишек, кормит их, дает им крышу над головой. Однако она никогда не признается, что не выносит вида голодных, избитых детей. Нет, она заявит, что просто делает вклад в будущее, ибо сегодняшние беспризорники – это будущие преступники. Достаточно заслужить их преданность сейчас, скажет она, и лучшие из них останутся преданными до конца своих дней.
Мамочка К запускает руку в карман и кидает мне серебристый браслет. Я ловлю его. Судя по весу, он из белого золота, не из серебра, c глубокой гравированной вязью, древней на вид, хотя стиль мне незнаком.
– Это и есть мой подарок? – спрашиваю я. – Украшение? Не стоило. Нет, правда, зачем оно мне?
– Нет, это не мой подарок. Просто безделушка. По крайней мере, так сказал Дарзо, когда просил передать его тебе. В нем можно удерживать ка'кари, если ты хочешь, чтобы он был поблизости, но не касался твоей кожи. Дарзо сказал, что лет через десять-двадцать ты сообразишь, в каких ситуациях это может быть полезно.
Ай. И правда похоже на Дарзо.
– Он волшебный? – спрашиваю я.
Она усмехается.
– Я тоже спросила. Дарзо ответил, что нет, просто платина почти не поддается Пожирателю. Испытания подтвердили, что он не волшебный.
– Вот как. – Платина. Не белое золото. И конечно же, она его проверила.
– Кстати о ка'кари, – говорит Мамочка К.
– А мы разве говорили о ка'кари? – спрашиваю я. – Мне казалось, мы говорили о твоем подарке?
– Нет. О ка'кари. Кайлар, в твоем распоряжении – величайший из всех ка'кари. Мы знаем, что другие надежно хранятся в лесу Эзры… о, вижу, теперь я тебя заинтересовала.
Я даже не заметил, как сделал глубокий вдох и напрягся, едва она сказала «другие».
– Тебе что-то говорили еще об одном ка'кари? Он спрятан здесь? – спрашиваю я.