Кому можно доверить истинное бессмертие? Кто бы не стал чудовищем и тираном, обладая моими способностями?
Я не прошел от комнаты и десяти шагов, но у меня уже сжимается нутро. Меня учили не показывать напряжения, но если слишком много думать, то выучка может подвести в любой миг. Мое тело становится деревянным, на лбу проступает холодный пот. Взгляд ближайшей женщины-гвардейца останавливается на мне.
Этих людей вымуштровали замечать тех, кто ведет себя необычно. К счастью, на празднике очень много напряженных людей.
Но женщина-гвардеец все-таки толкает локтем своего товарища по соседству.
Дарзо говорил мне: «Волнение уходит, если сосредоточиться на деле».
– Какой преле-е-естный плащик! – говорю я даме, которая идет в ту же сторону, что и я. На ней надет нелепейший плащ из перьев, а на запястье блестят два сапфира. – Не может быть… он же не из пера феникса от дома Вай'Лен?
Никаких перьев феникса не существует, есть лишь перья павлинов, которые тщательно красят, золотят по краям, а затем продают легковерным чужестранцам.
– А какие шелка! – восклицаю я, когда мы проходим мимо гвардейцев. – Неужели они из тутового дерева?
Я притворяюсь, будто только сейчас заметил, что на меня смотрят, рассеянно киваю гвардейцам, затем снова поворачиваюсь к аристократке.
Дама сияет от моих комплиментов.
– Они от дома Вайгар.
– Да вы что-о-о! Я не смог даже попасть к ним, когда приезжал в последний раз… и вам все так идет! Ох, ох, прошу меня извинить, вижу одного друга – я просто обязан с ним поговорить. Чудесного вам вечера!
Мы миновали гвардейцев, и они меня не остановили.
Я сворачиваю и иду по следующему коридору. Затем опять сворачиваю, держа хрустальный кубок повыше, чтобы прикрыть лицо…
…И вижу меньше чем в тридцати шагах от меня гранд-мастера Витрувия. Который идет в мою сторону.
Я резко разворачиваюсь – прямо под носом у отряда императорских гвардейцев. Двое сразу же косятся на меня. Еще двое дисциплинированно надзирают каждый за своим коридором, но я понимаю, что их внимание приковано ко мне.
– Что-то случилось, милорд? – спрашивает одна из них.
– Увидел бывшего учителя, – оправдываюсь я тоненьким голосом. На миг с отвращением кривлю лицом, намекая, что мы дурно расстались. – Если он спросит… скажете, что не видели меня? О нет, он уже идет сюда.
– Кажется, я видела, как вы уходите вон по тому коридору. – Стражница говорит так, будто хорошо меня понимает. Голос у нее басит похлеще, чем у мужчин.
– Спасибо вам! – шепчу я и быстро ретируюсь.
Лишь на следующем пересечении коридоров я оглядываюсь и вижу, что стражница сдержала слово. Она указывает на противоположный коридор.
Да!
Но затем, едва гранд-мастер Витрувий делает шаг и оказывается в поле моего зрения, она мельком косится в мою сторону, и гранд-мастер останавливается, заметив ее взгляд.
Нет! Я изо всех сил стараюсь исчезнуть.
Не знаю, видел он меня или нет. Хотите, чтобы вас заметили в огромной толпе? Встретьтесь взглядом с человеком, который вас ищет. Я на этот раз отвел глаза.
Но мне приходится предположить, что он меня видел. Что я настолько невезуч.
Наверное, это значит, что пришла пора вытащить из моего небольшого арсенала следующее обоюдоострое оружие: никто здесь не знает, что я владею магией. Я могу создать талантом иллюзорную личину и замаскироваться.
Вам это кажется очевидным решением, да? Мол, давно пора было так сделать?
А вот и нет.
Едва я применю магию, каждый чародей, ищущий чародеев, увидит и почувствует, что я умею ею владеть. Это одна из причин, почему в каждом отряде императорской гвардии есть хотя бы одна женщина. Женщины лучше мужчин видят тех, у кого есть талант. Да, им все равно приходится напрягаться, чтобы заметить магию или мага, а всегда быть начеку гораздо труднее, чем может показаться.