Почему я первым делом не сказал ей, как я рад, что с ней все в порядке? Почему сразу же ляпнул: «Я думал, ты изменилась?»
Почему я такой осел?
Вернувшийся стражник не дает мне извиниться. Видок у него скучающий, и это хорошо. Он протягивает Фаэне простой браслет с одним прозрачным камнем, а мне – более изысканный, с тремя прозрачными камнями.
Монотонным голосом он выдает заученную фразу:
– У ворот вас обыщут. Любые недозволенные вещества, будь то алкоголь, курево или наркотики, будут изыматься; возвращению они не подлежат. Если желаете оставить свою карету здесь, дальше можете пройти пешком. Если желаете что-то задекларировать, можете сделать это у врат, заплатив небольшой административный штраф, соответствующий степени нарушения. При обнаружении незадекларированных предметов штраф взимается в тройном размере. Особо тяжкие нарушения понесут за собой особо тяжкие наказания, в том числе вечную утрату титулов и земель. Распишитесь здесь в знак того, что вы все поняли. – Он протягивает перо и лист пергамента, пришпиленный к доске.
Лицо Ви становится каменным, она медлит. Я догадываюсь, что она силится вспомнить свое выдуманное имя.
– Распишитесь здесь в знак того, что вы все поняли, – раздраженно повторяет стражник.
Впрочем, Ви наконец вспоминает имя и расписывается.
Стражник уходит, но не закрывает дверь кареты.
Ви порывается закрыть ее сама, но затем, опомнившись, смотрит на Фаэну.
– Фаэнарета? Фаэна? Или просто Фэй? – спрашивает она.
Виридиана знает, как ее зовут? Откуда она знает, как ее зовут?
Фаэна перегибается через Ви и закрывает дверь.
– Фаэна, если миледи так угодно, – с наигранной скромностью говорит она.
Улыбка исчезает сразу, как только дверь захлопывается, и в глазах Фаэны загорается ледяная ярость.
Мы облегченно валимся на наши сиденья.
Теперь, когда непосредственная угроза миновала, я наконец задумываюсь о браслете лорда Уэссероса. О его бесполезном браслете и о том, что я сделал, чтобы его добыть.
О том, что я натворил ради ничего.
– Книпсер нас подставил, – говорю я. – Вот же подонок. Столько распинался о…
– А подставил ли? – быстро спрашивает Фаэна. С отвращением указывает подбородком на Ви. – Кто она такая? С чего ты взял, что она нам не лжет?
– Она бы не стала, – отвечаю я. – Мы знакомы. С такими, как она, и в бой идти не страшно. Это Ви, Фаэна.
– Виридиана, – грубо поправляет Ви.
– Точно, Виридиана, – примирительно отвечаю я.
– Чародейка? – спрашивает Фаэна, бросая беглый взгляд на красный рубин в браслете Виридианы.
– Да, – отвечает она.
– И ты думаешь, что можешь ей доверять, – говорит Фаэна, переводя взгляд на меня. Потирает бровь.
– Она никогда меня не подводила, – отвечаю я. – И, кажется, она только что спасла нам жизни.
– Мы этого точно не знаем. Но, не сомневаюсь, что расплачиваться будем так, будто нас и впрямь спасли, – говорит Фаэна. – По крайней мере, так наша… нанимательница отзывалась о Часовне.
Виридиана достает браслет графа и с вызовом протягивает его Фаэне.
– Тогда возьми его. Надень и скажи стражнику, что хочешь войти под своим собственным именем. Посмотришь, что будет. Только оставь Кайлара здесь. По крайней мере до тех пор, пока мы не увидим, поможет тебе браслет или нет. Ты сама можешь делать, что пожелаешь, но я не хочу, чтобы Кайлару пришлось срочно учиться летать.