Твоя последняя ложь: читать начало книги онлайн

– Что? Что ты вложил в практику? – невольно спрашиваю я.

Это еще больше его заводит.

– Пациенты, которых я привлек, – выплевывает он, хотя число пациентов, которых Коннор привел в клинику, ничтожно мало. Большинство наших пациентов – мои, и я всегда с радостью делился с ним ими. Только вот теперь они опять нужны мне самому.

– Если б не я, у тебя не было бы Клары, – повторяет он свой любимый припев. – У тебя не было бы ни Мейси, ни этого ребенка на подходе.

– Только вот мою семью во все это не втягивай, – говорю я ровным и спокойным голосом.

– Твоя семья уже во все это втянута, – говорит Коннор. – Твоя семья, моя семья… Все мы тут одна семья, – добавляет он, после чего разражается тем самодовольным смехом, который я иногда от него слышу, и спрашивает: – Ты когда-нибудь задумывался, как изменилась бы жизнь Клары, если б она выбрала меня, а не тебя? Готов поспорить, что она-то задумывалась на этот счет. Готов поспорить, что она постоянно задает себе этот вопрос!

И мне требуется вся моя выдержка, чтобы не ударить его.

«Ему просто обидно, – говорю я себе. – Это акт самосохранения, вот и всё. Я его уволил. Это я здесь гад и сволочь, а не Коннор».

– Я приперт к стенке, – говорю я. – Мне просто ничего другого не остается.

И это действительно так. Судя по тому, как развиваются события, есть большая вероятность того, что мне придется запустить руку в копилку Мейси, чтобы покрыть зарплату Коннора в этом году. Я пытаюсь объяснить ему это, напомнить о моей семье, моей ипотеке, о том, что у меня скоро будет ребенок, но Коннор не хочет ничего слышать.

– У меня тоже есть обязательства, – говорит он, и тут все становится еще более личным: получается, я вроде как намекаю, что поскольку Коннор не женат и у него нет детей, то он представляет собой меньшую ценность, чем я.

– Я не в этом смысле, – говорю я, но что бы я сейчас ни сказал, он все равно будет думать по-своему. Между нами повисает тишина, пока он допивает свое пиво и просит принести еще.

– Мне очень жаль, Коннор, – говорю я. – Я и вправду не могу выразить, насколько мне жаль, что все так вышло.

При этих моих словах он наклоняется ко мне через стол, оказавшись так близко, что я чувствую запах халапеньо в его дыхании, и говорит:

– Знаешь что, босс? Ладно. И вправду ничего страшного. А знаешь почему?

Я спрашиваю, отстраняясь от его лица:

– И почему же?

– Потому что рано или поздно ты пожалеешь об этом. Вот увидишь.

После чего Коннор выбирается из кабинки, чтобы уйти, по пути пихнув меня столом в живот.

Это приходит ко мне посреди ночи – что мне нужно сделать.

Приходит каким-то окольным путем, потому что я думаю о лошадях. Вообще-то на самом деле я думаю о спальне нашего будущего ребенка – о том, как поклялся Кларе, что к моменту его появления на свет та будет покрашена, и вот мы где: до этого великого события всего пара недель, а комнату еще только предстоит покрасить. Размышляю о том, во сколько это может обойтись – в исполнении профессиональных маляров, – поскольку Клара ошибочно предположила, что я слишком занят на работе, чтобы сделать это самому, и предложила нанять кого-нибудь, кто сделал бы это за меня. Я уже отложил целое множество других дел по дому: установку потолочного плинтуса, который требует Клара, техобслуживание старенькой бытовой техники – дренажного насоса, водогрея, кондиционера, – и все это из-за нехватки денег и времени. Клара уже выбрала цвет для детской – «Пусть идет дождь» называется: нежно-серый в тон недешевому новому стеганому одеялу, – так что все, что мне нужно было сделать, – это подобрать краску.

«Всего пара часов возни, – сказал я ей. – Не надо никого нанимать. Я сам все сделаю».

И вот я лежу в постели, размышляя о краске и москательной лавке, и начинаю думать о лошадях, мимо которых мы проезжаем по сельским дорогам, ведущим к этой самой лавке, – в том районе раньше жили родители Клары. Думаю о Мейси, сидящей на заднем сиденье машины, которая всегда так взволнована при виде лошадей.

«Смотри, пап, коричневая!» или «Лошадка в горошек!» – кричит она, тыча пальчиком, и я очарован ее улыбкой. Лошадка в горошек? Конечно, такого не бывает. Но я все равно смотрю, потому что этого хочет от меня Мейси.

Однако мысли о лошадях наводят меня на мысль о скачках, и хотя я ничего не смыслю в скачках, решаю, что это то, чему я могу научиться.

Даже не утруждаю себя посещением ипподрома, а вместо этого нахожу вполне официальный интернет-сайт, позволяющий делать ставки дистанционно. Игровой счет на нем напрямую связан с моим банковским счетом, так что я могу легко снимать деньги для ставок и столь же легко переводить выигрыши обратно. Утром я заезжаю в банк и открываю отдельный счет, только на свое имя, чтобы Клара не видела, как ходят туда-сюда деньги с наших личных счетов, – хотя не то чтобы она хоть когда-либо это проверяет, просто на всякий случай. Сам не зная почему, по предложению банковского служащего открываю СПВ – так называемый счет посмертной выплаты, чтобы мои средства не попали в суд по делам о наследстве, на тот маловероятный случай, если я помру. Называю выгодоприобретателя: Клара.

Я не пытаюсь строить какие-то левые схемы, потому что не такой уж я человек, но не хочу, чтобы Клара беспокоилась о наших финансовых проблемах – учитывая ее мамашу и нашего будущего ребенка, у нее сейчас и без того хватает забот, ей совсем ни к чему лишняя головная боль из-за каких-то проблем, которые я в состоянии решить. Мне просто нужно заработать достаточно денег, чтобы расплатиться с долгами, вернуть свою практику в нормальное русло, и тогда я буду счастлив.

Провожу исследования касательно скачек, изучаю лексику: внутренняя бровка, тотализатор, ординар, тройной экспресс, суперфекта… Создаю онлайн-аккаунт и привязываю его к своему новому банковскому счету. Во время образовавшегося сорокаминутного перерыва между приемами удаляюсь в свой кабинет и осторожно поворачиваю ключ в замке. Принимаюсь за дело.

Чтобы делать ставки, мне нужны деньги, которые можно ставить. Сберегательный счет Клары уже опустошен. Мои сбережения в виде ценных бумаг тоже ликвидированы и вложены в эту стоматологическую клинику. Того, что у нас с ней имеется на нашем совместном текущем счете, едва хватает на оплату ипотеки, электричества и растущих цен на продукты. На него не зарюсь, зная, что нам нужно есть. Меньше всего на свете мне хочется, чтобы Клара поехала за продуктами и продавец сказал ей, что ее кредитная или дебетовая карта отклонена. Стыд и смущение переполнят ее задолго до того, как это сделают гнев или страх. Так и вижу ее там, мою замечательную женушку, а рядом с ней Мейси – та уже начинает капризничать, поскольку терпеть не может ходить в магазин за продуктами, – и бледные щеки Клары пылают румянцем, потому что все уставились на нее из-за отклоненной терминалом карты. Так и слышу ее слова, трясущийся ритм ее голоса, когда она говорит кассирше: «Это наверняка какая-то ошибка», и просит ее повторить, только чтобы пережить тот же позор во второй раз. Я никогда не поступлю так с Кларой.

Насколько я это вижу, у меня есть два варианта: накопительный фонд Мейси по пятьсот двадцать девятому плану[39] и мой план страхования жизни. Моя первая мысль – пожертвовать страховкой, отказаться от полиса ради его денежной стоимости. Я не собираюсь умирать в ближайшее время. Это бессрочный полис пожизненного страхования жизни, типа как страховка и сберегательный счет в одном флаконе – по крайней мере, так я объяснял Кларе много лет назад, когда подыскивал подходящий вариант страхования. Вместо полиса с фиксированным сроком действия – скажем, действующего до тех пор, пока нашим детям не исполнится восемнадцать и они не станут финансово независимыми, – я выбрал бессрочный, и это решение сейчас имеет первостепенное значение. Наличные деньги на руках гораздо ценнее, чем те, что лежат без дела, привязанные к полису страхования жизни – который мне, может, никогда и не понадобится.

[39] План 529 – накопительно-инвестиционный счет для оплаты учебы в колледже, предоставляющий налоговые льготы и возможность инвестирования в фондовый рынок. Многие родители в США начинают копить деньги для оплаты высшего образования своего ребенка прямо с момента его рождения, чтобы снизить сумму образовательного кредита, без которого все равно зачастую не обойтись.