Человек, который любил детей: читать начало книги онлайн

Будучи шести футов ростом, Сэм спокойно заглянул через заднее окно в длинную комнату, которая тянулась через весь дом. Еще одно окно выходило на Р-стрит. В центре зала стоял раскладывающийся дубовый стол, за которым, лицом к нему, сидела на украшенном резьбой отцовском стуле Луиза, старшая из его детей (ей скоро исполнится двенадцать), и единственный ребенок от его первой – почившей – жены, Рейчел. Луи горбилась над книгой, застыв в неподвижной позе, так что казалось, будто она одна во всем доме. За все то время, что он наблюдал за ней, она лишь переворачивала страницы, накручивая на палец золотистую прядь длинных волос, – эту привычку Луи переняла у отца. И вдруг, хоть Сэм ничего не услышал, девочка резко вскинула голову и замерла, вытаращив серые глаза. Затем встала неловко и украдкой глянула на окно у нее за спиной. Ухо Сэма не улавливало ничего, кроме потрескивания ветвей окутанных ночной мглой деревьев. Потом он заметил, что створка подъемного окна медленно опускается. Луиза стремительно шагнула к этому ожившему окну, словно движимому некой волшебной силой, проследила за тем, как створка вошла в подоконник. Тряхнув головой, девочка повернулась лицом к комнате, словно к собеседнику, и рассмеялась. Никакой магии – просто крепления разболтались. Луи открыла окно, потом тихо его закрыла и прислонилась лбом к стеклу, вглядываясь в плывущие по небу облака, высматривая что-то на улице. Он делала это не в первый раз, и Сэм, тихо насвистывая мелодию гимна «Понесем снопы», уже хотел было войти в дом, но тут в дверях комнаты появилось костлявое темное пугало в застиранном белом халате – его жена Генриетта.

– Ночь на дворе, а ты книжку читаешь, свет везде повключала, – услышал Сэм ее бесцветный голос через неплотно закрытое окно. – Все равно что полуночная сова! Отец вернулся?

– Нет, мама.

– Почему у тебя кровь на коленке? Опять болячки сдираешь?

Луи покраснела, опустила голову, глядя на коленку, исчерченную старыми шрамами и новыми ссадинами и ушибами. Растрепанные волосы упали ей на лицо.

– Отвечай, отвечай, хмурая дикарка!

– Ударилась.

– Опять лжешь.

Девочка выпрямилась, со строптивым видом завела за спину руки, угрюмо глядя на мачеху во все глаза. Хенни кинулась к ней, вытянув вперед руки, тонкими костлявыми пальцами обхватила ее шею, впиваясь в горло и приговаривая:

– У-у-у! У-у-у!

Луиза, корчась, смотрела в лицо мачехи, но не пыталась вырваться. Во взгляде ее сквозил вопрос, потребность понять, что нашло на Хенни, в которой она видела товарища по несчастью. Генриетта резко уронила руки и с выражением отвращения на лице обхватила себя за шею. Затем оттолкнула девочку обеими руками и бросилась вон из комнаты с криком:

– Я должна положить конец нашим страданиям!

Луиза вернулась к своему стулу и встала рядом, глядя на книгу. Потом села и, опустив подбородок в ладони, снова погрузилась в чтение.

Сэм повернулся спиной к дому и сквозь темноту и шелестящий сад устремил взгляд на юг, в сторону далеких огней Рослина. Ласковый легкий ветерок, кравшийся вверх по склону, словно ночной зверь, окутывал Сэма привычными запахами домашнего хозяйства, даря ощущение покоя. В самом доме бушевала гроза: день и ночь, неделю за неделей, месяц за месяцем, год за годом длилась нескончаемая война с передышками и перемириями. А здесь, в темноте, его окружали безмятежность и любовь.

– Мать Земля, – прошептал Сэм, – я люблю тебя, люблю все человечество – мужчин и женщин, люблю маленьких детей и все непорочное. Я – само воплощение любви. Как мог я выбрать женщину, которая так сильно меня ненавидит?!

Решительным шагом он направился к клеткам с животными.

– Процион! Процион! – позвал он енота. – К тебе пришел малыш Сэм!

Но енот не пожелал подойти к ограждению, и он снова стал подниматься по склону, размышляя: судьба усеяла мой путь терниями, камнями, даже наслала на меня Владычицу морскую, чтобы испытать, ибо я создан для великих дел.

Когда Сэм вошел в прихожую, свет на нижнем этаже уже нигде не горел. В темноту гостиной сочилась оранжевая мгла с лестничной площадки второго этажа. Значит, Луи была в своей комнате. Услышала его насвистывание и умчалась наверх со своей книжкой.

«Почему, почему? – сетовал Сэм про себя. – Могла бы дождаться меня, послушала бы о том, чем ее папа занимался целый день. Упрямая девчонка. Но ей тоже нелегко». Он тихо поднялся по лестнице и заглянул в комнату дочерей. Кровать Луи стояла у задней – южной – стены; маленькая Эвелин спала у передней стены. Луи соорудила колпак из оберточной бумаги вокруг лампы, и свет от нее не падал на лицо младшей дочери. Луи, в нижней юбке и одном носке (второй она уже сняла), повернулась к нему с виноватым видом.

– Ты что так поздно не спишь, а, Лулу?

– Читала.

– У тебя бывают видения, да, Лулу?

– Ты это про что? – насторожилась девочка.

– То есть видения тебя не посещают? – хмыкнул Сэм.

Луиза задумалась.

– Мой разум мне подсказывает, что сердитую малышку Лулу посещают видения и что она несчастна.

Девочка понурилась.

– Что ты видишь во мраке ночи, а, Лулу?

– Ничего!