– Надолго?
Офицер посмотрел на Эрику, ожидая указаний.
– Вероятно, это займет некоторое время, – ответила Эрика.
– Черт возьми, – пробормотала Шерри. – У меня дел полно. – Она с ужасным скрипом отодвинула стул и подошла к рабочему столу, где отключила свой iPhone от сети питания и сунула его в потрепанную кожаную сумку с треснувшей ручкой. – Мне нужно позвонить в страховую компанию. Ума не приложу, как заделывать эту дыру в потолке.
– Давайте выйдем на улицу, и мы что-нибудь придумаем, – бодро сказала сотрудница полиции.
На улице зверски похолодало, и начал моросить дождь. Дом с квартирами 14А и 14Б располагался в самом конце ряда примыкающих друг к другу однотипных зданий на углу Амершем-роуд, где на тротуаре стоял небольшой металлический шкаф постамата.
– Мы не имеем права оцеплять постаматы, – сказала Эрика, увидев натянутую вокруг здания ленту.
Молодой полицейский кивнул и отошел, чтобы поправить ограждение.
– Мне нужно идти, – сказала полицейская.
– Я думала, вы офицер по связям с семьей[6], – удивилась Эрика.
– Нет. Я на дежурстве. Мне только что поступил еще один вызов. Офицера по связям с семьей вызвали, но нам неизвестно время его прибытия. – Она недовольно улыбнулась коллегам и поспешила прочь.
Черный фургон криминалистов был припаркован на тротуаре рядом с машиной Эрики. Она заметила, что Шерри дрожит, несмотря на длинное пальто, и, сгорбившись, скроллит в телефоне.
– Мы могли бы пойти ко мне домой, – тихо сказал Питерсон.
– Нет. Это не очень хорошая идея, – понизив голос, ответила Эрика. – Мы не знаем эту женщину.
– Мы все замерзли. И совсем не хочется торчать в пробках по пути в участок. Дома никого нет.
Эрика подняла на него взгляд. «Дома никого нет» прозвучало так, будто он боялся наткнуться на Фрэн, свою жену.
– Ладно. Идем, – согласилась она.
3
Это была всего лишь короткая прогулка в гору, но, как и во многих местах Лондона, стоило только завернуть за угол, чтобы почувствовать себя в другом мире. На смену убогим квартирам и ночлежкам с мусорными баками на колесиках, выстроившимися в ряд снаружи, пришли шикарные таунхаусы.
– Чай или кофе? – спросил Питерсон, когда они укрылись от дождя под крышей его дома.
– У вас найдется лапсанг сушонг?[7] – спросила Шерри.
– Нет.
– А ромашковый?
– Я посмотрю, – сказал он, открывая шкафчик над чайником.
– Кофе, черный, пожалуйста, – попросила Эрика.
Просторная кухня открытой планировки выходила окнами на красивый ухоженный сад с крутым уклоном, так что из дома можно было смотреть поверх крон деревьев прямо на центр Лондона. Дома и сооружения простирались ковром из красного кирпича, темных крыш и подъемных кранов до небоскребов Канэри-Уорф[8] и Шарда[9], которые, казалось, вонзались прямо в серые облака.
– Кайл такой высокий, – сказала она, увидев стоящие на комоде фотографии Питерсона, его сына, жены Фрэн и их маленькой дочери Руби. Кайл уже доставал Питерсону до плеча.
– В последнее время он заметно пошел в рост и буквально выедает нас из дома. А Руби уже делает первые шаги.
Питерсон открыл дверцу огромного металлического холодильника и достал бутылку молока. Эрика обратила внимание на старые фото УЗИ малышей, по-прежнему прикрепленные к дверце магнитом, привезенным из Венеции. В какой-то момент их отношений Эрике показалось, что они могут перерасти в нечто серьезное и она подумает о том, чтобы родить, пока не станет слишком поздно, но поздно все-таки стало.
– Как Игорь?
[6] Сотрудник, который обеспечивает связь между полицией и семьями, ставшими жертвами преступления. Играет ключевую роль в сборе данных, которые помогут в идентификации и/или репатриации родственников, а также информирует семью о ходе расследования.
[7] Китайский красный чай с ароматом костра.
[8] Canary Wharf (в переводе с англ. – «Канареечная верфь») – деловой квартал в восточной части Лондона, расположенный на Собачьем острове.
[9] The Shard (в переводе с англ. – «Осколок стекла») – небоскреб в Лондоне. Является высочайшим зданием в Великобритании и седьмым по высоте в Европе.