– Нет… нет, – растерянно произнесла Эрика. – Я говорю о тех, с кем работала в Манчестере. О моих бывших коллегах, которые живы… Мишель, жена одного из погибших офицеров, все еще работает в полиции, в службе поддержки. По крайней мере, работала, когда я слышала о ней в последний раз. Жена Лучика. Его звали Джим. Он был одним из наших друзей, моих и Марка.
Мысли Эрики лихорадочно метались. Прошлое нахлынуло на нее. Все те люди, с которыми она больше не общалась. Она не только потеряла друзей, которые погибли, но и их родственники отказывались разговаривать с ней после того рейда.
– Может, она не знает, – сказала Мелани после долгого молчания. – Это была небольшая заметка в местной газете. – На ее лице появилось выражение жалости, которое Эрике не понравилось. Мелани вздохнула и взяла в руки толстую папку. – Эрика, это подводит меня к твоему личному делу. Заметь, оно в десять раз толще, чем досье большинства офицеров. – Она открыла папку и начала листать. – Пять раз за столько же лет ты получала выговоры за грубое поведение, неподчинение приказам, оскорбление представителей общественности, нарушение полицейских процедур. И каждый раз я тебя прикрывала, а иногда, как тебе наверняка известно, вмешивался коммандер Марш.
Эрика знала коммандера Пола Марша еще с тех времен, когда была новичком в полиции Манчестера. Они вместе проходили подготовку и служили патрульными офицерами. Их пути разошлись, когда Марша повысили в должности, и теперь он был одним из самых высокопоставленных офицеров столичной полиции.
– На прошлой неделе я получила еще одну записку из отдела кадров с вопросом, посещаешь ли ты консультации, рекомендованные два года назад. Я неоднократно просила тебя серьезно отнестись к этим сеансам по поводу посттравматического стрессового расстройства. Я собиралась еще раз сообщить в отдел кадров, что консультации, хотя и рекомендованные, остаются личным делом каждого, однако после того…
– После чего? После того, как я арестовала разыскиваемого преступника? Я выполняла свою работу.
– Эрика. То, что произошло сегодня, беспокоит меня. Что, если ты начинаешь видеть Джерома Гудмана в других людях?
– Это несправедливо. Ты сомневаешься в моем здравомыслии?
– Нет. Просто задаюсь вопросом, почему ты сочла разумным арестовывать человека, который «внешне похож» на подозреваемого по предыдущему делу. На того, кто мертв уже восемь лет.
– Я не знала, что он мертв. – Эрика пристально посмотрела на Мелани и поняла, что босс больше не на ее стороне. – Я просто хотела напомнить вам, мэм, что у меня в активе семнадцать дел об убийствах. В этом году я успешно раскрыла еще четырнадцать дел. За годы службы я произвела, наверное, тысячи арестов, и лишь немногие из них были ошибочными.
В глазах Мелани появился стальной блеск.
– Я бы хотела, чтобы ты взяла часть своего ежегодного отпуска.
– Что?
– У тебя физическое и психологическое обследование через две с половиной недели. Ты должна была получить письмо. Думаю, тебе полезно немного отдохнуть перед осмотром.
– Ты отстраняешь меня от работы?
– Нет. Вовсе нет. Если ты добровольно возьмешь отпуск, мы сможем замять этот инцидент.
– Но я должна пройти физическое и психологическое обследование, чтобы вернуться к работе?
– Как и любой сотрудник, занятый службой.
Эрика чуть не рассмеялась, услышав, как нелепо Мелани выразилась о «службе». С таким же успехом можно говорить о «серебряном обслуживании»[20] и служебных собаках, о похоронной службе или автосервисе. И еще, конечно, о самообслуживании в дерьмовых ресторанах, где не хотят платить официантам.
– Это твое решение? – спросила Эрика.
– Да. – Мелани встала, подошла к окну и на мгновение выглянула наружу. – В столичной полиции и выше наблюдают за тобой. Я уверена, ты в курсе?
– Я годами сопротивляюсь этому.
Мелани повернулась к ней.
– Ты вечно нарываешься. Тебя невозможно сбить с пути, когда ситуация принимает щекотливый оборот. Это делает тебя чертовски хорошим полицейским, но в то же время и мишенью для нападок. Я говорю тебе это как начальник и как друг. Возьми следующие пару недель в счет ежегодного отпуска. У тебя полно неиспользованных отпускных дней. Сдай тесты. Я знаю, ты их пройдешь. И тогда я смогу позволить тебе продолжить работу без всяких дальнейших осложнений.
– Осложнений для кого? Для тебя или для меня?
– Помни. Я одна из немногих друзей, которые у тебя остались, – сказала Мелани ледяным тоном.
Раздался стук в дверь.
– Войдите.
В дверях появился констебль Уоллер. Эрика обвела обоих взглядом.
– Ты хочешь, чтобы меня эскортировали к выходу?
[20] Стиль подачи еды и напитков в отелях и ресторанах высокого класса. Название связано с используемой при этом типе сервиса серебряной посудой.