Хелена, как всегда, была права. То, что она сама никогда в жизни не ходила в горы и не спала в палатке, ничего не меняло. Умение ставить правильные вопросы, задавать их правильным людям и покупать правильное снаряжение было у нее в крови. Хелена неизменно докапывалась до сути любой проблемы.
Мэгги начала извлекать из недр рюкзака разные предметы.
– Ты сама дала мне половину этих вещей. – Бандероли приходили на адрес Мэгги почти ежедневно. Хелена каждый раз объясняла свою щедрость тем, что заказала две позиции вместо одной по ошибке. Случайно два пуховых спальника? Серьезно? Они обе прекрасно знали, что стесненная в средствах Мэгги не могла позволить себе покупку снаряжения.
– Да, половину, без которой не обойтись. Вот скажи на милость, это тебе зачем? – Она взяла в руки розовый бинокль. – За птичками наблюдать?
– Вдруг нужно будет разглядеть что-то вдали, – не сдавалась Мэгги.
– Например?
– Ну, не знаю… Тропу? Обходной путь?
– Мы пойдем по строго определенному маршруту. У меня есть карта. У Лиз – компас. – Хелена поднесла бинокль к глазам и прищурилась. – У Фиби отобрала?
– А если и так… – призналась Мэгги. Она никогда не умела собирать чемоданы. Вещи дарили чувство безопасности; лучше взять побольше. Мэгги с недоверием относилась к людям, которые расхаживали с маленькими сумочками. Уж слишком они расчетливые и слишком собранные. Ее звездный час наступал, когда в ответ на вопрос: «У тебя случайно крема для рук не найдется?» – она, пошарив в сумке, извлекала из ее глубин тюбик, о существовании которого сама давным-давно благополучно забыла. «Держи!»
Так, соберись!
Хелена произнесла последнюю фразу вслух или Мэгги показалось? Голос подруги часто звучал в ее голове. У Мэгги давно вошло в привычку перед принятием трудного решения спрашивать себя: А как бы на моем месте поступила Хелена? Но поскольку в данный момент подруга стояла рядом, определить, какая Хелена – реальная или воображаемая – мгновение назад подала голос, не представлялось возможным.
– Оставляем? – спросила Мэгги, показывая упаковку пластырей с изображением Свинки Пеппы.
– Да. А с этим ты что собираешься делать? – спросила с недоумением Хелена, взяв в руки набор для ремонта одежды.
Мэгги пожала плечами.
– Вдруг порвется что-нибудь?
Хелена отбросила коробочку в сторону и скомандовала:
– Дальше. Господи! Книга-то тебе зачем?
– Ну, я люблю почитать перед сном.
– Ты, возможно, удивишься – я тоже. Вот только в «Шантараме» девятьсот тридцать страниц, и, судя по загнутому уголку, тебе осталось дочитать пятьдесят. В общем, Лин снова начал употреблять героин и закончил свои дни в опиумном притоне. Конец истории.
Мэгги прижала руки к груди.
– А где предупреждение о спойлерах?
Часть вещей они утрамбовали, часть подвергли конструктивным изменениям: отломили ручку у бамбуковой зубной щетки, освободили от упаковки горелку, вытащили влажные салфетки и запасные футболки. Хелена разрешила оставить две пары запасных носков. Никаких пижам. Запасные трусы. Три штуки. Запасной комплект термобелья. Хелена подошла к задаче со всем рвением. А Мэгги знала, что вовлеченная в бурную деятельность Хелена – счастливая Хелена.
Накануне вечером, когда Мэгги попыталась вернуться к разговору о результатах теста на беременность, Хелена сказала как отрезала:
– Никаких больше вопросов. Никаких многозначительных взглядов. Я не готова к подобным разговорам. У тебя было три минуты.
– Но… – попыталась возразить Мэгги.
– Никаких «но». Разговор закончен. Нам предстоит восхождение на горный хребет, и я пытаюсь сосредоточиться.
Больше они к этой теме не возвращались.
И теперь Мэгги не сводила с подруги глаз. Тысяча вопросов крутилась в ее голове: как Хелена себя чувствует, почему перестала предохраняться, какое решение…
– Держи, – вывела ее из состояния задумчивости Хелена, протянув рюкзак. – Пробуй.
Мэгги взвалила рюкзак на плечи. Он по-прежнему был тяжелым, необъятным и больно давил на спину. И все же она широко улыбнулась.