– А я вас узнал! Вы солистка группы «Хорс Флай». – Он торопливо вытер о футболку руку, в которой только что сжимал бутылку пива, и протянул ее Джони.
Та пожала ее с непринужденной улыбкой.
– Джони преподнесла нам сюрприз! – радостно поделилась Мэгги. – У нас есть традиция – каждый год мы стараемся выбираться куда-то вчетвером. Даже не надеялись, что Джони сможет вырваться.
– Каждый год? – переспросил Лайф.
– С тех пор, как нам стукнуло восемнадцать, – не без гордости заметила Джони.
– Правда, чаще программа отдыха включает бассейн и коктейли, – ввернула Хелена.
– И давно вы знакомы? – поинтересовался Лайф.
Мэгги потянулась за бутылкой, чтобы налить еще шампанского.
– С детства. – Мэгги с удивлением обнаружила, что язык заплетается. – Главные люди в моей жизни. Прошу любить и жаловать.
– Познакомились еще в школе, – сказала Хелена. – Мы с Мэгги жили в неблагополучном районе и вместе ездили в школу.
Школьный автобус каждое утро проделывал сложный маршрут. Он собирал детей как из районов с муниципальным жильем, где жили Мэгги и Хелена, так и из близлежащих деревень, где жили Лиз и Джони в особняках, утопающих в зелени собственных садов.
– Благополучный, неблагополучный – какая разница, – промолвила Лиз, откинувшись на спинку стула. – Мы учились в одном классе. Были не разлей вода. Любовь с первого взгляда, одним словом. Что еще скажешь?
Лайф улыбнулся и понимающе кивнул.
– Один за всех, и все за одного.
– Они моя семья. – Джони обняла сидящих рядом Лиз и Мэгги.
– Девочки, а помните, как мы поехали на экскурсию с ночевкой? Ну, когда нас поселили в разных комнатах? После отбоя, прихватив спальные мешки, мы украдкой пробрались в лодочный ангар, где и провели остаток ночи.
– И все было бы хорошо, если бы Джони не взбрело в голову покататься на лодке под красивым звездным небом. Тут-то нас и застукала охрана, – разоткровенничалась Хелена.
– Джони – известная смутьянка. Всегда нас с панталыку сбивает. Джони, помнишь, как ты взяла нас «на слабо», предложив спереть DVD-диск из «Блокбастера»? Еле оторвались тогда от кассира, который выбежал за нами на улицу. – Лиз широко улыбнулась.
Мэгги тоже решила поделиться:
– А я часто вспоминаю пьяную вечеринку в шахте, когда домой мы вернулись в сопровождении полицейских. Тоже твоих рук дело, Джони. Но месяц под домашним арестом – ничто по сравнению с тем кайфом, который мы испытали, отплясывая в гулкой шахте, когда все тело резонировало в такт музыке.
У Джони был особый талант. Рядом с ней вкус жизни ощущался особенно остро. Когда Мэгги выходила замуж за Эйдана, Джони, как и положено, преподнесла им свадебный подарок. А потом отвела Мэгги в сторону и тайком сунула ей в руку отдельный сверток, прошептав: «А это лично для тебя». Позже, когда гости разошлись, Мэгги разорвала упаковку и обнаружила внутри шикарный набор кистей и акриловых красок, к которому прилагалась записка: «Оставайся собой. Оставайся творцом». Жаркая волна стыда накрыла Мэгги, когда она подумала о непочатых тюбиках, которые до сих пор ждали своего звездного часа, похороненные под ворохом одежды в шкафу. Мэгги быстро отогнала непрошеную мысль, решив, что сейчас не время для самобичевания.
– Сколько вы всего вместе пережили! – искренне восхитился Лайф.
Взглянув на их дружбу глазами Лайфа, Мэгги вдруг наполнилась светом и легкостью. Вчетвером они прошли через взлеты и падения, неудачные романы, рождение детей, утрату родителей и на всем пути неустанно поддерживали друг друга. Совместный отпуск был не просто возможностью поваляться на солнце или провести время на свежем воздухе. Встречи с подругами стали для Мэгги встречами с собой прежней, которая, несмотря на все тяготы взрослой жизни, еще пряталась где-то внутри и только в присутствии подруг вырывалась на свободу.
– В Норвегии первый раз? – спросил Лайф.
Подруги кивнули.
– Вы влюбитесь в горы, вот увидите. Они меняют людей. В экстремальных условиях проявляется истинная человеческая натура.
– И давно вы здесь живете? – поинтересовалась Хелена.
– Всю жизнь. Приют построил еще мой дед. После его смерти следующие двадцать пять лет приютом управляли мои родители. Отец умер три года назад, и здоровье мамы сильно пошатнулось. Она перестала справляться с делами, и эстафету пришлось принять мне. В прошлом году мы сделали ремонт, впервые за последние полвека.
– Место шикарное. – сказала Хелена. – Вам удалось почти невозможное – сохранить атмосферу традиционного жилища и привнести в нее за счет пристройки из стекла размах и свежую ноту.
– Спасибо. – Комплимент заставил Лайфа покраснеть.