Рыженькая не входит, но я замечаю ее в проеме. Коробки, что первую, что вторую заносит другая девочка, и тут же, не поднимая глаз, убегает.
А я с трудом удерживаюсь от порыва выскочить следом и поймать Сабину. Вот только чего я этим добьюсь? Буду как жена-истеричка кидаться на любовниц мужа?
Боги, вы жестоки. Вы должны были освободить меня от истинности, зная, какая судьба меня ждет. Чем я прогневала вас? Чем свою метку заслужил мой сын?!
Реветь нельзя. Пытаюсь отвлечься вещами, что находятся в пыльных коробках. Детские игрушки, даже рогатка есть.
Мы со Стеллой только так получали от матушки, когда пуляли по старым дырявым ведрам заменявших нам мишени. Папа защищал нас, но все равно просил не забывать, что мы все-таки будущие леди.
В вот и банты со времен лицея. Старая книжка и даже шар.
Вспоминаю, как отец привез его из путешествия, выкупив у какой-то известной провидицы. Тогда на них такая мода была, что они продавались повсюду. Но чаще всего подделки.
Однако нас со Стеллой шарик как-то не обманывал. Или нам просто хотелось так думать. Мы ведь были детьми.
— Госпожа, — тихо стучит повитуха, когда я принимаюсь стирать с шара пыль. От шума Дэриэл просыпается. — Вам нужно чем-нибудь помочь?
— Принеси соли с кухни, — прошу ее, вспоминая наши детские шалости, а сама иду к сыну, чтобы его накормить.
Малыш сладко причмокивает, а я забываю о бедах, пока глажу его по хрупкой головке и мягким волосам. Как же он сладко пахнет. Мой маленький, нежный, родной и такой беззащитный.
Невольно вспоминаю слова Рида про метку, и в сердце входит укол.
Он, действительно, найдет способ ее убрать? А если нет, какая судьба ждет моего сына?
— Ох, какой сладкий, — возвращается повитуха, когда довольный пирожок, накушавшись, требует веселья. — Давайте я с ним погуляю.
Киваю, потому что у меня есть на это время планы. Как только повитуха забирает Дэриэла, сыплю на пол соль, создавая круг. В центр сажусь сама. У меня столько вопросов к этому шару. Хоть бы он оказался рабочим.
Начинаю с простого, какая завтра будет погода. Шар обещает дождь. Кидаю взгляд к небу — облака сгущаются. Буду надеяться, что предсказание правдиво.
— Метка уйдет с тела моего сына? — дым становится черным, затем пурпурным, затем черным.
Я не помню всех толкований, но это меня пугает. Зато в последний момент дымка начинает светлеть и светлеть с такой силой, что чуть ли не ослепляет меня.
Это что еще значит?! Насколько я помню, такой яркий свет - предзнаменовение чего-то хорошего и даже великого.
Глупо, но сейчас мне хочется плакать. Хочется ногтями вцепиться в надежду, что у Дэриэла все будет хорошо. Будет! Обязательно будет.
Делаю глубокий вдох, вытираю слезы.
Я давно храню в сердце еще один острый вопрос, но никак не могу заставить себя произнести его вслух.
— Рид предаст меня вновь? — так он звучит в моей голове, но отчего-то губы не хотят шептать.
Я дико боюсь увидеть ответ. Дико боюсь испытать новую боль!
Набираю в грудь побольше воздуха и решаю пойти окольным путем.
— Что меня ждет в ближайшем будущем?
Шар снова темнеет, набираясь иссиня-черного цвета, а затем становится серым, как небо перед грозой, и вьется тонкой змейкой меж очертаний городов и лесов. Что это значит?
— Боль, отчаяние и …. долгий путь? — шепчу я.
Вот так счастливое будущее.
Дурацкий шар! Он сломанный или вовсе не настоящий!