— Мне так жаль!
— Мне тоже! — произносит, но, вопреки всему, улыбается. Даже через дымку боли и чёрной дыры. — А ты? Расскажешь, как так вышло, что я не знала о том, что у Олега дочь есть? Или это не его? Он взял тебя с ребёнком? Это в его стиле.
— Эля не его родная дочь, но он любит её. И выпрашивает у неё “папа”, — без стеснения отвечаю. — Да и дочь моя его безумно любит. Но не любить его невозможно! Он даже твою дочь уже влюбил в себя.
— О, это да! — восклицает она. — А отец Эли кто?
— Прости…
— Ладно, забудь! — легко похлопывает меня по ноге. — Мне просто поболтать не с кем! Единственная моя подруга сейчас отдыхает на море с детьми. Я и чувствую необходимость с кем-то пошептаться, посплетничать.
— Эля сестра Олега, — выдыхаю, понимая, что после её рассказа она заслуживает знать правду. Да и все её уже знают. Царёв — уж точно. Сегодня намекнул мне.
— Чего?!
— Да, я родила её от Матвея, — киваю головой, поджав губы.
— От Матвея? От Воронцова? — переспрашивает, и её реакция кажется мне неоднозначной.
— Да.
— Это дочь Воронцова? — показывает мне на Элю. — О господи! Но невеста ты Олега?
— Так вышло, — развожу руками. — Я не знала, что Олег — сын Матвея.
— Олег не сын Матвея.
— В смысле?
— Матвей женился на женщине с ребёнком. Я точно не помню, что там было, потому что сама ребёнком была, но Олег уже был. Или, по-твоему, Матвей стал отцом, будучи несовершеннолетним? — задаёт вопрос, над которым я застываю. А ведь и правда, разница в возрасте у них странная. — И если не ошибаюсь, Матвей болел чем-то, из-за чего детей не хотел. Что-то такое было. Но могу и с кем-то спутать.
— Олег мне не говорил…
— Он не любит об этом говорить, — Стефи делится со мной тайнами семьи Воронцова. — Для него Матвей самый родной папа. Он его боготворит. У них такая связь отца и сына, которой у родных нет. Так что они только по крови друг другу никто, а вот духовно — самые близкие люди.
— Матвей мне не говорил, — продолжаю растерянно.
— А Воронцов знает про Элю?
— Знает, — киваю и уточняю. — Недавно узнал.
— Дела, — тянет. — А как у вас всё сейчас? Ты невеста его сына. Ты бывшая отца Олега… Думаю, это создаёт немалые сложности.
— Олег, как ты видела, спокойно ко всему относится, — отвечаю на её вопрос. — С Матвеем сложнее. Он хочет быть с дочерью. А как мы все вчетвером будем? Странно это! Но дочь я ему не отдам!
— И правильно! — поддерживает она меня. — Но попробуй с ним поговорить. Он жестковат, но он хороший и честный человек. Найдите компромисс. Потому что, извини, конечно же, но всё это так сложно, что даже ужасно! Вы по острию ножа ходите, — даёт мне советы спокойно и ненавязчиво. — Я бы никогда не смогла принять, если бы бывшая моего мужа ходила рядом. Олегу непросто! А представь, каково Матвею? Его, пусть и бывшая, но возлюбленная ходит перед его носом. Мужчины собственники! Какая бы ни была, но ты ЕГО! Это природой заложено. Любви нет, ревность есть! А каково тебе, и начинать не буду!
— Да знаю я.
— Маш, я не могу вторгаться в твою жизнь и понимаю, что настаивать на чём-то тоже не могу, но прислушайся. Я была замужем. И моя свекровь почти каждый день приходила к нам и приводила бывшую моего мужа. Это было ужасно. Поверь…
Беру телефон в руки и вновь опускаю на кровать.
Нет, я не могу ему позвонить! Права не имею! После того, как прогнала и весь день его звонки игнорировала — не могу!
Только он сам всё решает, позвонив. Долго смотрю на экран звонящего смартфона, и рука не поднимается хоть какую-нибудь кнопку нажать.
— Алло, — всё же отвечаю.