Сидовы сказки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Призвала Айфе Господа, чтоб не ее, так хоть ребенка защитил. И тут самая наглая свинья получила по носу посохом. Посохом оллама.

— Я больше не королевский законник, — объявил тот, и подмигнул, — десси обязаны поставлять ко двору мудрых людей, да. Но, я думаю, раз благородные дамы и ученые юристы здесь вынуждены пасти свиней, то в палатах Кашеля уместен свинопас. Я уже отписал нашим, так что моя смена наверняка в дороге. А резным посохом можно укоротить норов хрюшки не хуже, чем суковатой дубиной…

Вот с тех пор вместо ученого законника к королю Мунстера, из какой ветви он бы не происходил, от десси едет сущий шут. Позор? Да кому как, нам вот, скорее, честь. Что же до новой королевы Мунстера, то у нее всю ночь под окном плакала баньши, красная в белом. Королева пыталась холмовую жительницу разговорить, да куда там. Та лишь отмахивалась, с ладошки слезы брызгали. Ждали беды — но никто не умер. И вообще — ничего не случилось.

Финген, что с братьями Мор воевал, умер, года не прошло. Как раз, когда супружница прибрала все ниточки в свой станок. Первенцу, правда, успел порадоваться. Чуть-чуть не успел избавиться от жениной опеки, пока та после родов отходила.

Второй муж великой королевы, Катал из Глендамайна, власть уже в приданое к жене-красавице получил. Братья королевы тоже рвались в короли, но брат мужем быть не может, так что, пришлось им забыть про власть над всей пятиной. Катал спокойный был, охотился да детей жене делал. Та его любила. Только больно любила, попрекая, первого поминать: мол, и красивей был, и как мужчина хоть куда, и умен. Задумался Катал, в чем ум королевский. Вот и помер. В хрониках велено писать, что сам. А ветер носит, что вслед за Фингеном отправился, по дорожке, злыми травками устеленной.

Третьим стан Куан из Айне. При нем баньши еще раз показалась королеве. Явилась в опочивальню, устроилась при кровати.

— Я виновата, — сказала, — слишком рано выпустила беду девушки Мор. Она не справилась. Но виновата я.

Королева рассмеялась.

— Ты не права, женщина из холма! Я величайшая из Эоганахтов, и в Мунстере все мое, а боится меня даже муж. О моей красоте слагают песни. Я родила семерых сыновей, и вот восьмой — в животе.

— Знаю, — острые уши пошевелились, — знаю. И что срок тебе — завтра. И что в животе у тебя — дочь. И о величии твоем, и о нивах, и о стадах. И о том, что ты прекрасней любой земной женщины, тоже. Но разве ты — моя Мор?

— А то кто же?

Баньши развела руками.

— Не знаю. У тебя тело Мор. У тебя память Мор. Но души Мор у тебя нет. Когда отлетела — не знаю. Думаю, когда безумная бедняжка смотрела на огонь, душа Мор еще цеплялась за тело. Но когда ты отдала беременную женщину свиньям на съедение… Мне осталось только оплакать Мор!

Королева захохотала. Но девочка у нее в животе повернулась и пнула мать — изнутри. У владычицы Мунстера на глаза слезы навернулись, но крик она сдержала. Только зашипела глухо. И снова заговорила не сразу.

— Ты говоришь, что виновата, фэйри?

— Да. Очень.

— Так слушай. Ты, пусть и древняя — слабая и глупая дура. Я — сильная. Это я — Мор, от прозрачных пальцев на ступнях, до изогнутых ресниц. Я — справилась. Хочешь, прощу тебя? Не просто так, но служба будет невелика. Сглазь мне человечка-другого. Имена сейчас назову.

Банши дернула ухом.

— Не трудись. Мне не нужно прощение, да и не у тебя мне его просить. Я ведь пришла объяснить.

И замолчала.

— Объяснить что? — спросила королева.

— Почему завтра мои глаза будут сухи…

Тут королева поняла, о каком сроке говорила подземная жительница. Хотела схватить кинжал, что всегда лежал у нее в головах, броситься. Она ведь не простая смертная, а и обычный человек может при удаче ранить одну из Туата де Дананн. Но руки и ноги отказались слушаться. Закричать хотела, стражу крикнуть — язык отнялся.

Закончилось все почти так же, как и началось. Король Мунстера Куан натащил полную комнату людей — свидетельствовать, и живые стены стояли вокруг роженицы так, что деревянных и не увидать. А там… Ну, может, воздуха не хватило. Что говорит добрый чужеземец? Нет, Куан как раз был весьма доволен, что сморщенный красный комок вовсе не похож на мать. Потому принял на руки и отдал нянькам очень неохотно. Сказал, сам займется воспитанием. Сыновья, мол, не его, матери. А эта — ему!

Сейчас королевне двенадцать лет. Говорят, она видела баньши. Та очень удивилась, что отвод глаз не сработал. Только и сказала:

— Все хорошо, не бойся.

А у самой кулачки сжаты. Крепко-крепко!

Песня, продолжившая звучать

"Чтобы построить новый корабль, нужно 3 года,

чтобы создать новую традицию, нужно 300 лет"