Сидовы сказки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А, эта… — тянет королева. — Так безумная она. Приблудилась дня три назад. Велела я ее приставить к работе, пропадет ведь, бродяжничая. Но коровы ее слушать не стали, и козы, и овцы. Сегодня решили свиней попробовать. Смирные были, говоришь? Удивительно! Они ж и на мужчин, бывает, бросаются.

— Ну-ну, — сказал Финген, — пусть остается, раз к делу приставлена. Только вели ее отмыть, да дать одежку подобротней. Пусть никто не скажет, что я слуг в черном теле держу.

— Ладно, — отвечает жена, — с утра распоряжусь. Что-то ты сегодня хозяйственный…

Распорядилась. И думать забыла о полоумной пастушке. Финген же отправился в объезд, а Мунстер — это вам не Росс. Это больше Диведа, если брать без берега Тови. Так что не было короля в Кашеле тридцать дней и еще три дня. Возвращается — глядь, а во дворце, перед очагом, давешняя пастушка. На ней старое женино платье, копна на голове в хвост собрана. Сидит, в огонь смотрит. Внимательно, словно за петушиным боем. Только на лице не азарт — тоска, мечта, ласка. Совсем не безумный вид! А — домашний. Уютный, как от любимой собаки. Если б жена-десси хоть иногда бывала такой…

Но не станет же владыка Мунстера радоваться за какую-то пастушку? Насупил Финген брови, пальцем ткнул:

— Что ЭТО здесь делает?

— Греется, — отвечает Айфе, — псам можно, почему ей нельзя? А еще сдается мне, что, пока она смотрит в очаг, она помнит. Если не прежнее имя, так хотя бы то, что у нее тоже когда-то был дом.

— И часто она тут?

— Каждую пятницу. Загонит свиней, придет, уставится на пламя… Сидит ровно стражу. Как караул сменится, так и она поднимется, тихонько выскользнет во двор. И неделю ее не видать. Вреда же от нее нет.

— А если и будет, так вина на тебя ляжет, — объявил король, который все уже решил, — согласна?

— Пусть будет так, — согласилась королева. Эх, не знала Айфе, какую яму себе вырыла. Да при всем дворе!

Ночью Финген к ней не пришел. Это было обычно. Утром велел собрать весь двор и всех заложников. Такое случалось нечасто, и означало, что королю нужны свидетели чего-то очень важного. А потом король вывел ко двору сумасшедшую пастушку. И бросил на пол простынь с кровавым пятном.

— Ныне ночью я не сумел сдержать страстей и возлег с этой девой, — сообщил. — И господь вернул ей память. А потому — кланяйтесь все благородной Мор, дочери и сестре королей! Гонцов в Лох-Лейн я уже послал. Скоро они подтвердят, что сестра их — нашлась, и волей провидения стала мне женой. А раз я христианин, не гоже мне иметь двух жен.

И Финген снял с Айфе пурпурный плащ королевы, и сорвал у нее с пальца кольцо.

— Ты худородна и некрасива, — сказал, — а а дружба с десси стоит недорого, когда я могу получить приязнь Лох-Лейна. Потому — уходи.

И вот нет в зале пастушки, есть Великая Мор, облаченная в пурпур, королева Мунстера. А напротив нее — Айфе, которая переводит взгляд с бывшего мужа на его новую жену, и никак не может понять, что ничего у нее больше нет — ни власти, ни чести, ни мужа, ни дома. Только…

— Во мне же твой ребенок растет… — прошептала.

— Не мой, — отрезал Финген, — на стороне пригуляла! Иначе не случилось бы чуда, и настоящая невеста, с которой я пойду в церковь, не нашла бы меня теперь. А теперь замолчи. Если ты произнесешь еще хотя бы слово, то останешься без языка.

— Убей ее, — сказала новая королева, — эта грязная десси посмела приставить меня к скотине!

— Она была мне женой, — возразил Финген, — а потому, десси, не десси, жива останется. Да и беременных убивать — против правды.

— Тогда накажи!

— Хорошо, — сказал король, — какое наказание за позор будет достойным?

Но знаток законов, королевский оллам встал рядом со свергнутой королевой.

— Никакого, — сказал, — если Айфе кого обидела, то не дочь Эоганахтов. Иначе пришлось бы признать, что владыкам Мунстера пристало свиней пасти!

— Я была безумна, — отвечала Мор.

— Откуда мне знать? — ухмыльнулся оллам. А надо сказать, законников королям Мунстера искони поставляли именно десси. Ну не родятся у нас поэты, да и священники в проповедях не блещут. Зато крючкотворы — что надо! Говорят, когда святой Патрик на Страшном суде будет судить народ Ирландии, по правую руку его будет стоять оллам-десси. Чтоб закон священный толковать. Чтоб ни единого ирландца Сатане не досталось.

— Это очевидно, — сказал король, — если бы Мор не была безумна, она не согласилась бы пасти свиней! Говорить иначе — наносить мне оскорбление.

— Отлично, — сказал оллам, — но раз она согласилась, Айфе и подумать не смела, что у нее в пастушках служит Мор из Лох-Лейна! Она-то с ума не сходила.

— И все же эта десси сделала то, что сделала! — вскричала новая королева. Потом чуть поутихла. — Хорошо. Пусть будет честно: око за око.

Оллам спорил. Но как ни старался, а лучшего, чем "око за око", не выторговал. Пришлось беременной Айфе день пасти коров, день — коз, день — овец. А на четвертый отправили ее к свиному стаду. Еще на тридцать три дня, да еще на один! Пришла, а те злые. Челюстями щелкают, зубы скалят, рычат, что твои львы.