У неё уже был заготовлен ответ — сложное объяснение про временные убытки и долгосрочную выгоду, про то, что семь процентов просадки — приемлемая цена за устранение Чернова.
Она открыла рот, чтобы произнести его, играя роль испуганной девочки, которая сейчас оправдается…
Но не успела.
— Повелитель, — резко вмешалась Фея, и в голосе зазвенела тревога. — Прежде чем продолжать обсуждение плана, я должна озвучить критическое замечание.
Калев медленно повернулся к ней, приподняв бровь.
— Говори.
Фея свайпнула голограмму, и над постаментом появились графики, цифры, статистические модели — целый веер данных.
— Мой анализ профиля аналитика Мироновой показывает серьёзные аномалии, — начала Фея, и голос стал жёстче, острее. — Она поднялась по карьерной лестнице на триста сорок процентов быстрее статистической нормы для специалистов её уровня и возраста.
Она указала на один из графиков.
— Её предыдущие отчёты были качественными, но крайне консервативными и безопасными. Она никогда не предлагала ничего агрессивного. А этот план…
Фея свайпнула на схему плана.
— Этот план статистически слишком агрессивен для её уровня квалификации и психологического портрета. Более того — он содержит стратегические просчёты, которые специалист с таким ростом не должен был допустить. Непросчитанная маржа и отсутствие запасных вариантов.
Она повернулась к Калеву.
— Вероятность того, что это естественное развитие навыков — менее трёх процентов. Вероятность того, что это саботаж, провокация или попытка внедрения от враждебной структуры — семьдесят один процент.
Тишина.
Лилит внутренне усмехнулась. К такому она была не то чтобы готова, но при просчете вариантов развития разговора, учитывала этот сценарий.
Ну что же… посмотрим, что вы скажете дальше.
Алина рядом с Лилит напряглась — Лилит почувствовала это периферийным зрением. Потом Алина сделал шаг вперёд, и в голосе появилась неуверенная, но решительная нота.
— Фея, подожди, — начала она осторожно. — Я… я не думаю, что это саботаж. Лина работает у нас уже несколько месяцев. Я видела все её отчёты, они всегда были качественными. Может, она просто… выросла? Может, это её прорыв, и мы просто не заметили, как она развивалась?
Она посмотрела на Лилит, и в глазах была смесь сомнения и попытки защитить.
— Я не верю, что такая девушка способна на провокацию. Посмотри на неё, Фея. Она боится собственной тени. Это не шпионка, это… это просто талантливая девочка, которая случайно попала в нужное место.
Ты защищаешь меня, Алина?
Как мило. И как глупо.
Фея усмехнулась.
— Именно поэтому это и подозрительно, Алина. Самые опасные — те, кто умеет казаться безобидными. Тихие мышки, которые внезапно начинают писать планы экономических войн.
Она снова повернулась к Калеву, и голос стал жёстче.
— Повелитель, её план содержит слишком много критических ошибок для случайности. Это либо вопиющая некомпетентность…
Пауза.
— … либо намеренная диверсия.
Тишина стала ещё тяжелее.