— Значит, мы ничего не можем сделать? — Глеб скрестил руки на груди. — Просто сидеть и смотреть, как этот ублюдок травит весь регион?
— Я не говорил, что ничего не можем, — спокойно ответил Лебедев. — Я сказал, что силовой прорыв — плохая идея.
Он наклонился к камере.
— Это провокация, Глеб. Чернов проверяет нас на прочность. Он хочет, чтобы мы ударили первыми и чтобы дали ему юридическое и политическое оружие против нас.
Глеб молчал, глядя на карту. Потом произнёс медленно и отчётливо:
— Тогда мы наносим удар так, чтобы он не смог ответить. Одна ночная операция и от блокпостов останутся дымящиеся воронки, от завода — пепел. К утру всё закончится.
Алина резко повернулась к нему:
— И дальше что, Глеб? Мы убиваем сто двадцать человек на блокпостах? Разрушаем завод, где работают ещё двести? Это триста смертей! Триста трупов, которые невозможно скрыть!
— Война всегда грязная, — ответил Глеб жёстко. — Хозяин дал приказ — протокол «Выжженная земля». Мы его выполняем.
— Хозяин дал приказ уничтожить завод, — возразила Алина, — а не устроить бойню, которая даст Империи повод прислать сюда армию и разобрать «Эдем» по кирпичикам!
Она указала на экран с Лебедевым.
— Константин прав! Это провокация! Чернов хочет, чтобы мы ударили! Чтобы у него был повод кричать о незаконном нападении!
— Значит, мы просто сидим и ждём? — Глеб посмотрел на неё тяжёлым взглядом. — Пока завод продолжает травить людей? Пока загрязнение доползёт до Воронцовска?
— Нет, — вмешался Лебедев, его голос прозвучал спокойно, как у хирурга перед операцией. — Мы действуем, но не силой.
Он откинулся на спинку кресла.
— Коллеги, драка — это дорого и неэффективно. Юридически «Деус» чист — Чернов специально всё оформил безупречно. И биться лбом о стену, когда можно просто выкупить кирпичный завод, — глупо.
Алина нахмурилась:
— Что вы предлагаете?
— Разорить, — просто ответил Лебедев. — Силой не взять — значит, уничтожить экономически. Перекрыть финансовые потоки, отрезать поставщиков, сломать кредитные линии и разрушить репутацию. Превратить «Деус» в банкрота за несколько недель, а когда завод встанет из-за отсутствия денег, мы просто войдём туда и закроем его по решению суда за долги.
Глеб усмехнулся мрачно:
— Красиво звучит. Только вот на это нужно время, а завод продолжает работать, продолжает травить людей. Сколько времени у нас есть, Константин? Месяц? Два?
— Недели, — тихо сказала Алина, глядя на другой экран, где светились данные мониторинга «Небесного Сада». — Загрязнение лей-линий усиливается. «Сад» стабилен, но если завод продолжит работать в том же режиме… у нас меньше месяца до того, как начнутся серьёзные проблемы.
Тишина повисла в командном центре. Лебедев смотрел на них с экрана, Глеб — на карту, Алина — на данные мониторинга.
Три разных подхода и видения решения проблемы, и все три упирались в один факт: времени мало, а Чернов укрепился слишком хорошо.
— Нужно докладывать Хозяину, — наконец сказал Глеб. — Пусть он решает.
Алина кивнула.
— Я подготовлю полный отчёт. Тактическая оценка от тебя, Глеб. Юридический и экономический анализ от Константина. Соберём всё воедино и предоставим Хозяину.
Она посмотрела на Лебедева.
— Константин, вы сказали про экономическое уничтожение. Сколько времени вам нужно, чтобы подготовить детальный план?
Лебедев задумался, барабаня пальцами по столу.