Соблазнительная скромница: читать начало книги онлайн

Он видел, каких усилий ей стоило это произнести. Ее так же потрясли их поцелуи, как и его.

«Это было так трудно?» О господи! Если бы она знала… Стискивая зубы, Кристофер ждал, когда дыхание восстановится, а тело придет в норму, затем схватил ее за руки и потащил к двери.

— Первое: это не повторится больше никогда! И второе: мы идем танцевать.

Глава 10

Четыре дня прошло с этой их встречи, и все четыре дня Лиз не могла думать почти ни о чем, кроме тех поцелуев. Которые перевернули ее жизнь. О, она предполагала, что ей понравится, а если повезет, как она надеялась, то и тело ее затрепещет, но совершенно не ожидала, что это станет такой воспламеняющей схваткой.

Когда Сент-Клер вторгся языком к ней в рот, прижал ее к своему сильному телу, все мысли вылетели у нее из головы и превратились в дым. Она ни о чем не могла думать — только чувствовать: его вкус, его запах, его руки на своем теле. Вспоминая, как прижималась к его бедрам и чувствовала возбужденную мужскую плоть, как погружала пальцы в его шелковистые волосы, она опять хотела этого мужчину, хотела сильнее прежнего. А когда он зажал ее руки над головой, она превратилась в настоящую распутницу: гладила его, мурлыкала, стонала, прижималась к нему грудью. Прямо как в книгах.

Хуже всего было то, что она ни о чем не жалела, напротив: только о том и думала, чтобы это повторить, и не раз!

И без сомнения, все это получилось абсолютно неожиданно. К сожалению, Джессика была права: поцелуй в жизни куда лучше тех, что описаны в романах. Книжные описания не могли заменить ей реальных ощущений. Когда он мускулистым бедром раздвинул ей ноги, Лиз подумала, что испустит дух от жара, накопившегося у нее в самом тайном местечке, и болезненных ощущений внизу живота. А ведь ей нужно было всего лишь позабавиться, чтобы потом просто об этом вспоминать.

И вот теперь перед ней возникла новая проблема: ей хотелось не только повторения, но и продолжения. Джесс намекнула, что во всем этом таится много удовольствия, и Лиз теперь жаждала новых ощущений, но вряд ли Сент-Клер согласится подарить ей их. Он был страшно зол на нее, но и потрясен не меньше, когда тащил в тот вечер из библиотеки в бальный зал. Они танцевали дважды, так что леди Уитморленд была довольна. Что же касается самой Лиз, то она видела лишь его подбородок и старалась не расплавиться, вспоминая их обжигающие поцелуи. Кристофер ведь наверняка тоже думает об этом, разве нет? Или он настолько привык к поцелуям, что они ничего для него не значат? Может ли он быть настолько пресыщенным? От этой мысли ей почему-то стало грустно.

Вскоре после их второго вальса Сент-Клер уехал с бала, а Лиз послушно отправилась домой вместе с матерью. Несколько дней после бала были заполнены обычными делами: посещением модистки, встречами с подругами, ужинами, но мысли Лиз полностью занимали воспоминания о том, как губы Сент-Клера пленили ее губы, как его руки ласкали ее, как он прижимал ее тело к своему, и ее опять охватывала дрожь.

А сейчас Лиз сидела на диванчике в гостиной Джастина и нервно листала книгу, не в силах сосредоточиться на чтении, и с нетерпением ждала появления лорда Сент-Клера. Сегодня вторник, день визитов.

И словно в ответ на ее мысли, дворецкий постучал в двери гостиной. Лиз резко выпрямилась, сглотнула застрявший в горле ком и постаралась успокоить колотившееся молотом сердце. О боже! Когда это она стала такой пугливой?

— Маркиз Сент-Клер прибыл с визитом к леди Элизабет, — объявил дворецкий, получив разрешение войти.

Приложив ладонь к шее, Лиз опустила взгляд на колени.

Дождавшись, когда Сент-Клер войдет в комнату, она поднялась и присела перед ним в реверансе, глядя в пол, как того требовал этикет. О господи! Как нелепо она, наверное, выглядит!

Он же, в отличие от нее, был абсолютно спокоен и, как всегда, неотразим, словно между ними ничего не произошло. На лице его играла беззаботная улыбка. Лиз это обидело. Как он мог не думать об их поцелуях, если она не могла думать ни о чем другом?

Приподняв юбки, она опустилась на свое место на диване, и Сент-Клер присоединился к ней, попутно обменявшись любезностями с леди Уитморленд, и Лиз надеялась, что он не заметит, как у нее на лбу и шее выступили бисеринки пота всего лишь от соседства с ним. Не хотелось ей думать и о том, что пот выступил между грудями и ниже.

Пока Лиз мечтала о том, чтобы где-нибудь между диванными подушками завалялся веер и невзначай объявился, Сент-Клер достал из-под мышки небольшой перевязанный лентой сверток и протянул ей.

— Для вас, миледи.

Глаза Лиз метнулись к матери. Ей еще не доводилось получать подарков от мужчин, которые не были членами семьи, и она не знала, принимать ли этот…

Улыбнувшись, леди Уитморленд кивнула, и Лиз взяла небольшой плоский сверток из рук Сент-Клера. Ей тут же вспомнилось, как эти руки лежали у нее на талии, как обнимали…

— Смелее, — подбодрил ее Кристофер. — Разверните.

Подарок был завернут в коричневую бумагу, перевязан темно-коричневой лентой и украшен бантиком.

Лиз потянула за конец ленты, и она развязалась. Развернув бумагу и отбросив в сторону, она удивленно захлопала глазами. Это была «Божественная комедия» Данте в переводе преподобного Генри Френсиса Кэри. У нее перехватило горло. Когда она тем вечером упомянула про него, ей и в голову не пришло, что Сент-Клер обратит на это внимание. А он запомнил!

— Благодарю вас, — сказала Лиз, встретив его взгляд, и понадеялась, что он поймет, насколько искренне она была в своей благодарности.

Еще никто и никогда не делал ей таких подарков. Обычно мама, Джессика и даже Вероника с Джастином дарили ей духи, шляпки, ленты для волос или что-то подобное, но ни разу то, чего ей действительно хотелось. Естественно, ей приходилось тратить карманные деньги или ходить в библиотеку, где у нее имелся абонемент, чтобы заполучить нужную книгу, но эту отыскать было чрезвычайно трудно.

— О, лорд Сент-Клер, если вы будете преподносить ей такие подарки, мы вообще перестанем ее видеть, — тихо засмеялась леди Уитморленд.

— Я с вами не соглашусь: ведь это же любимое времяпрепровождение леди Элизабет, — возразил маркиз.

Ее матери хватило такта, чтобы согласиться, хоть она и покраснела.

— Да, конечно, просто я хотела сказать, что иногда она слишком увлечена этим.