— Лина, ты сегодня такая оживленная! Что задумала? — её бирюзовые глаза хитро поблескивают, когда она подносит бокал к губам.
Загадочно улыбаюсь, отрезая кусочек сочного стейка с брусничным соусом:
— Просто настроение хорошее, мам! — подмигиваю и отправляю мясо в рот.
Отец сидит напротив, статный, с темными волосами, тронутыми благородной сединой. Его тёмные глаза смотрят цепко, впрочем, как и всегда:
— Куда вечером? — спрашивает он, подцепляя вилкой утиную ножку.
— От тебя ничего не скроешь, пап. С Софи на пляж, там сегодня будет вечеринка у пальм, — выпаливаю, смущенно опуская глаза в тарелку и ковыряя запеченные овощи.
Он мрачно смотрит на меня:
— Опять эти сборища? На этих ваших вечеринках вечно один сброд. Лучше бы с подругой в театр сходили или на светский раут, как ваши ровесники. Общаться нужно со своим кругом, а не со всякими… И чтобы дома была ровно в полночь.
— Да ладно тебе, всё под контролем! И не сброд там, а хорошие ребята и девчонки. Будь твоя воля, я бы уже давно замуж вышла и детей нянчила! — закатываю глаза и откидываюсь на спинку стула.
Мама звонко смеётся:
— Брайан, милый, наша дочь уже взрослая. Пусть веселится. Дай ей насладиться молодостью! — она кладет руку на его плечо, мягко сжимая.
— Да, взрослая, но наивности в ней хоть отбавляй. Смотри, Лина, не натвори глупостей, — отец хмуро отпивает бренди и жестом подзывает официанта, чтобы тот обновил наши напитки.
Мамочка, как всегда, ловко переводит тему, и дальше обед проходит в теплой атмосфере. Болтаем о планах на лето, советуюсь с мамой насчет платья, отец рассказывает забавные истории с работы – и несмотря на вечные споры, я бесконечно люблю мою семью!
Наш дом расположен в престижном охраняемом районе, на скале, с шикарным видом на море. Двухэтажный, с белоснежными стенами и панорамными окнами, окруженный уютным садом с клумбами и маленьким фонтаном. Влетаю в парадный холл, словно вихрь. Внутри пахнет цветами и пирогом – мамочка утром старалась.
Перед вечеринкой ещё столько всего нужно успеть! И главное, не забыть попросить нашу горничную привести мое платье в порядок!
Поднимаюсь по широкой белоснежной мраморной лестнице в свою комнату. Наконец-то! Вот он - мой маленький мир. Когда после окончания университета в столице я затеяла ремонт, мама мягко пыталась предложить мне услуги именитого дизайнера, но я была непреклонна. Каждый элемент мебели, каждую деталь – все выбирала сама, создавая что-то абсолютно личное, но, возможно, не слишком сочетаемое. По итогу: чересчур любопытного дизайнера едва не хватил удар, мама ко мне старается не заходить, а брат называет мою комнату не иначе как шедевром абстракционизма. Подумаешь! Главное, мне все безумно нравится!
Три стены выкрашены в нежно-голубой цвет, а одна – обшита панелями из светлого ореха. Вдоль нее стоит мой любимый диван – глубокого изумрудного цвета, на полу – ковер ручной работы с узором из листьев. У окна с двух сторон, словно стражи, возвышаются книжные шкафы из мореного дуба, а их полки заполнены потрепанными томиками, напечатанными еще до катастрофы, – редкими сокровищами, которые я собирала годами. Посреди комнаты гордо расположилась большая белая кровать с резным изголовьем, а в углу прячется изящный столик с мраморной столешницей, на котором красуется черная фарфоровая ваза с живыми цветами. На противоположной стене – дверь из светлого дерева в гардеробную – абсолютно незаменимая комната в жизни каждой девушки! Над кроватью висит картина в позолоченной раме – морской пейзаж, написанный знаменитым маринистом более 1000 лет назад, – подарок родителей на окончание колледжа.
Бросаю сумку на бархатный диванчик, спешу скорее в гардеробную, выхватываю из шкафа одно из платьев – золотистое, легкое, с тонкими бретельками:
— Анна! Забери, пожалуйста, моё платье с дивана. Проверь, всё ли с ним в нормально, и если нужно, почисти и погладь к семи! — кричу я на бегу, направляясь в свою ванную.
Быстро освежаюсь, наношу легкий макияж и, высушив волосы, слегка подкручиваю кончики. В семь вечера на моем наручном голографе пищит таймер, и сообщение для 721 отправляется адресату. Я даже не обращаю на это внимания – просто ещё одно задание, ещё один истребитель где-то там, в другой части города.
Платье уже ждет меня в комнате на вешалке. Кручусь перед зеркалом: ткань переливается, волосы – светлые, как у мамы, – падают на плечи. Еще пару пшиков любимых духов, и я готова! Впереди ужин, но перед этим нужно перенести смену на завтра. Ах, да! Софи! Как я могла забыть? Нужно срочно позвонить, никак нельзя, чтобы она тоже в золотом пришла!
До пляжа минут пятнадцать пешком через центр и площадь. Выхожу, когда небо уже чёрное, а звёзды ярко сияют, даже сквозь свет магазинов и домов. Город живет, искрится тысячами огней: витрины призывно переливаются разными цветами, вывески кафе мигают, дети бегают с фонариками, кто-то весело смеется. Иду быстрым шагом, чувствуя, как ветер ласкает мое платье, даря ощущение свободы и легкости. И вот она, долгожданная набережная!
Пальмы машут мне своими листьями, как старые, добрые друзья. На пляже грохочет музыка, звон бокалов доносится от барной стойки, а костры рассеивают темноту, озаряя пляж теплым светом. Пьянящий запах моря и дыма кружит голову, вызывая легкую эйфорию. Обожаю это место – здесь город оживает!
Толпа бурлит. Вокруг мелькают знакомые лица. И вдруг я слышу звонкий крик Софи:
— Лина, я здесь! — подруга, одетая в яркое зеленое платье, машет мне рукой. Ее глаза сияют, отражая свет гирлянд. — Ну ты, как всегда, шикарна, детка! — смеётся она, когда я подбегаю к занятому столику и обнимаю ее.
— Лина, ты сегодня просто сногсшибательна! — Том, сидящий рядом, озорно подмигивает, задумчиво поглаживая свою бороду кончиками пальцев.
Рик, высокий блондин, удивленно добавляет:
— Да и платье отпад, разве у нас такое продают?