— И тебя могу сожрать.
— Слышь чо, я тебе! — парень замахнулся на мохнатого ножом.
— Да я ж пошутил, ну чего ты... Не хватает чего-то. Подожди.
Через минуту хлопнула крышка подвального лаза. На пороге стоял пятак, прижимая к бокам две трехлитровые банки.
— О! Чего нашел. Капуста и огурцы! Еще дед делал. — он радостно выгрузил все добро на стол и стал когтем поддевать железную крышку.
— А это еще можно есть? — с подозрением спросил Костик, — Может, лучше не надо?
— Не попробуешь - не узнаешь! — заржал пятак и схватил рюмку, выставив ее перед собой. — О! Лунный свет на просвет!
И немедленно выпил.
После второй Костик рассказал помощнику про свои догадки о том, что колдун Брюс мог поменять мир так, как ему хотелось. Что вот прадеду хотелось коммунизм, а Брюсу - чтоб Россия того времени стала великой. И начал он с царя Петра, помогая ему. Ну, так, как он себе все представлял на тот момент. Хотя, говорили, что он будущее прозревал, так что видимо все правильно делал.
Мохнатый поскреб под лопаткой.
— Ты может и прав, Костя. А карты он видать спрятал где-то, по отдельности. Или роздал людям, да те ненадежные оказались. Стали трепать языками. А кто-то из разговоров этих все понял, и стал колоду собирать. Тут уже не докопаешься до правды. Некоторые убить готовы за кусок тряпки, что на мертвом человеке была и стакан, из которого он пил. А ты про магические вещи…
— А где Вольсара носит? Весь день его нет. Даже странно.
— Говорил же - я за Рожей не слежу. Он взрослый уже.
— Че ты его все “рожа” да “рожа”, у него имя есть.
— Не нравится он мне, ясно? Рожа у него протокольная. — и пятак поправил маузер.
Когда они уже перестали считать рюмки, сало на тарелке закончилось, а банка с капустой убавилась на четверть, появился Вольсар.
— О, смааатри- ка, какие люди тут у нас. — Зайка икнул. — Чет капусточка и впрямь не очень.
Призрак навис над застольем и сурово сдвинул брови.
— Чем вы заняты?
— Присаживайся, крышечку понюхай. — Костика тоже несло. — И где же обретался наш сумрачный друг ?
— Я изучил лес вокруг деревни. Неподалеку есть место, закрытое туманом, хотя во всем остальном лесу такого нет, и погода стоит ясная.
— Ну, — мохнатого качнуло, — че там, партизаны кострами дымят?
Призрак неодобрительно посмотрел на Зайку.
— Видел там женщину. Она по лесу шла. Белокурая, высокая, в красной куртке. Зашла в туман и не вернулась. Я долго ждал. Она не вышла. Видать на поклон к ведьме пошла, да не сложилось там что-то.
— Может это Марина? Ну, эта... — пятак повел лапами у себя перед грудью.
— Тогда нам надо идти! Спасать прекрасную даму!
— Зачем идти? — развалился на стуле мохнатый, положив пятку себе на колено. — Я могу нас туда перенести. Да. Но, сначал выпьем.
— За что? — Дошкин подскочил и тут же сел. Коварный какой у деда самогон. Голова чистая, а ноги слабые.
— За великих людей! — Зайка налил рюмки. — Тех, что меняют этот мир. Безумству храбрых поем мы песню! М.. Максим Горький, между прочим.
Отставив стаканчик, пятак поправил перевязь и стал водить лапами перед собой, сосредоточенно сопя. Чертил знаки, распарывая воздух черными когтями.