— Мам, почему только я собираю, а Сандра крыжовник жрет?
— Не жрет, а ест. — женщина подхватила ведро и поставила его на крыльцо. — Иди, за своим зоопарком убирай. Кассандра! Кассандра, а ну иди сюда! Ну что за ребенок… Иди сюда, сказала!
Дальние кусты зашевелились и ответили молчанием.
“Охренеть у них имена…” — пронеслось в голове у Костика, прежде чем его заметили.
— А вы что, молодой человек, тут стоите? — женщина подошла к заборчику. Карие глаза словно сканировали Дошкина. Откуда-то появился огромный черный пушистый кот и стал крутится у ног женщины, задрав хвост.
— Да я вот тут… в магазин шел. — выдавил Костик. Не признаваться же, что тупо глазел на чужое житье.
— А пойди сюда, — парень сделал два шага вперед, словно его дернули. Женщина схватила его за руку и зашептала: — А вот не стой, рот не разевай, а то закручу, завою, глаза тебе закрою. Рот зашью гладью, пошлю к те черну сватью. Поженю с костлявой, погуляю на славу.
Из под пальцев женщины поползли черные черви. Костик дернулся и наваждение спало.
— Не действует? — женщина прищурилась, вглядываясь в Дошкина. — Ах вот ты кто… Ну, чего же сразу не сказал. Ты ж Петра внук? Давай знакомиться.
Пока Костик бэкал— мекал, женщина деловито отодвинула кота в сторону, встряхнула руками. На секунду парню показалось, что все же что-то слетело с ее пальцев. Что-то темное.
— Татьяна. Татьяна Жванська. — распевно произнесла она с легким акцентом. — Добро пожаловать в нашу деревню.
И протянула руку. Костик осторожно пожал теплую ладонь.
— Это хорошо, что ты приехал, я одна здесь не справляюсь. Без деда твоего совсем трудно стало. А еще городские приезжают, одному - вылечи, другому изведи кого. Совсем одичали. Понасмотрятся всяких “ Боевых экстрасенсов” и тоже — давай им, дух умершего вызывай.
Она еще раз внимательно посмотрела на молодого человека.
— На озере нашем был? Тебе б сходить. Плохо все там. К концу лета всякой дряни расплодилось. Из пещерных озер, по подземной реке в наше Тихое попадают. Что там в глубине земли творится - никто не знает, а кто знать хотел - оттуда не вернулся. Но явно гнездо в пещерах у этих тварей.
— Да вот все собираюсь… Только времени нет.
“ И очень боюсь.” — подумал Дошкин, но вслух он этого говорить на собирался.
Татьяна, секунду помедлив, сказала, глядя Костику куда-то в середину лба:
— Ты, прежде чем туда пойдешь, земли с кладбища набери. Это твои порошки усилит по действию. Совет тебе такой, дружеский.
Парень слушал, приоткрыв рот. Может и правда надо? Как раз на могилу к деду собирался.
— На прибывающую луну как раз надо землю брать. С могилы того, с чьих похорон еще 40 дней не прошло. Сегодня как раз такая луна будет, и недавно у Коростылёвых сын умер. Он там в крайнем ряду, слева похоронен. Разбился на машине по пьяни. Это прямо вот по этой улице, до конца пойдешь, и за дорогой, у леса, сразу кладбище.
— Это что, туда ночью надо идти? А днем нельзя? Я ж там никогда не был. — уж очень не хотелось молодому человеку шататься по ночам в таком месте. Ни в каких призраков он не верил - тащиться туда было лень.
— Ну да. Только под лунным светом земля обретает свою силу. Ты, главное не забудь - сразу как наберешь, скажи над ней:
прибывает земля, прибывает вода, лунный луч, свет от звезд. Сила прибывает, меня омывает. И ногой сильно топни. Понял?
Костик повторил про себя заговор и вроде запомнил.
— Ну, иди, куда шел. — женщина повернулась и пошла в дом. Плечи ее странно подрагивали.
— Спасибо, Татьяна! — крикнул ей в спину Дошкин и пошагал дальше.
Любопытство одолело Костика, и он дошел до самого кладбища. Ничего особенного там не было, просто ряды могил, оградки, простенькие памятники, кресты. Было оно небольшим, старая часть погоста уже заросла лесом, и понятно было, что парню туда не надо. Быстро отыскал могилу деда - земляной холмик с деревянной пирамидкой. Табличка с надписью. Постоял, поклонился, да и пошел дальше. Никаких чувств Костик не испытал. Ну, может немного сожаления, что деда уже нет и объяснить, что здесь творится и куда его втягивают, дед не может.
Могила сына Коростылёвых обнаружилась с краю захоронений, земля на ней еще не слежалась и была рыхлой. В ней торчал деревянный крест. Набрать бы сейчас, да вишь, надо ночью.
“Хоспади, кого я слушаю?.. Что я делаю?! — схватился за лоб Костик, — что происходит вообще? Какая-то тетка, возомнившая себя ведьмой, несет адовую чушь, и я, дурак, повелся! Я, здравомыслящий человек, не верящий во всякую потустороннюю хрень, ржущий над идиотами, ходящими к гадалкам и магам по объявлениям. Я пойду ночью на кладбище, за сраной землей?!”