MoreKnig.org

Иностранная литература, 2023 № 06: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Журнал «Иностранная литература», Дэшли Александр, Праду Аделия, Бузфур Ахмед, Флаяно Эннио, Крили Роберт, Бенедек Элек, Петерфи Гергей, Эберхарт Миньон



Шрифт:

Петер рассказывал дочери сказки, которые сам любил больше всего: мифические истории. Подвиги Геракла, спуск Орфея в преисподнюю, приключения Одиссея, метаморфо-озы Овидия… Ольга, охваченная новым волнением, с ощущением, словно электричество пробегает по ее телу, ждала появления богов, любви, химер; волшебные слова отца делали привычный долгий путь до дома вверх по грязной улице Кошута настоящим приключением. Она так радостно здоровалась с местными, словно от волшебства рассказов и недовольные бурчащие селяне могли обратиться в цветущих полубогов. Магические непонятные слова превращали дом Брауна в вибрирующий волшебный мир; впрочем, место и так постепенно становилось каким-то заколдованным. Расставленные перед книжными полками гипсовые слепки изображали различные эпизоды одного цельного повествования, но иногда в воображении Ольги оно разбивалось на мозаику из отдельных историй: Марсий с содранной кожей водил дружбу со старым Гераклом, и они оба ухаживали за Афродитой. За время долгих автобусных поездок Петер успел поведать Ольге все известные ему легенды, так что после этого те из них, что полюбились ей больше всего, приходилось пересказывать снова и снова. Морозы крепчали, на окнах автобуса оседал плотный слой пара, и Петер, уже нимало не смущаясь подозрительно щурящихся попутчиков, выводил пальцем на запотевшем стекле греческие имена мифологических героев и рисовал генеалогические иллюстрации.

Одним декабрьским утром, направляясь привычным маршрутом наверх к вилле, они столкнулись с группой людей, ведущих спор над фундаментом какого-то дома. Деревенские пытались при помощи трактора и стального троса вывернуть из земли большой валун, что мешал прорыть канаву. Форма камня выглядела подозрительно правильной, и когда он показался из-под земли, стало сразу понятно, что это не простой обломок скалы: со всех сторон его покрывали резные надписи. Петеру не потребовалось много времени, чтобы понять: перед ним оказался римский алтарь Геркулеса. Поскольку камень был слишком велик, чтобы закинуть его в грузовик целиком, рабочие уже принесли инструмент, намереваясь раздробить эту глыбу на части поменьше, но благодаря долгим уговорам и мольбам Петера отказались от этой идеи. Через несколько дней он сумел вытрясти из музея грузовик, и находка переехала в эстергом-ский лапидарий.

При первой же возможности, а порой даже при ее отсутствии, по меньшей мере раз в неделю Петер с Ольгой поднимались на поросший сорными травами и одичавшими фруктовыми деревьями холм в центре деревни, на котором то тут, то там виднелись полукруглые руины башен, развалины некогда находившегося здесь римского укрепления Кастра ад Геркулем. Место хорошо подходило для того, чтобы оттуда мысленным взором проследить, как разворачивался когда-то настоящий драматический сценарий, — как Дунай проникал в сужающуюся долину и в конце концов прорывал скальные укрепления излучины. Петер излагал эту геологическую гигантомахию с таким драматургическим талантом, что Ольге навечно врезалась в память мысль: мир служит сценой для бесконечной космической войны, в которой нет хороших и плохих, а есть только противодействующие друг другу силы, и хоть Ахилл реки и сокрушит Трою гор, но в конце концов и сам удалится побежденным с поля битвы где-нибудь в другом месте — там, где повстречается с превосходящими силами противника, и так будет продолжаться до бесконечности. Вот как статуи в особняке, холм, горы и река по очереди пробуждались к жизни и становились действующими лицами бесконечного рассказа.

Благодаря тому, что местные за долгие годы постоянно натыкались в земле на множество предметов, оставленных усердными римлянами то тут, то там, местность и ее прежние обитатели обрели некоторый залог реальности этого места. Они сами, их деньги, их разбитая посуда и резные камни служили Ольге гарантией того, что Геркулесвар — это все-таки не совсем царство фантазии, хранилище репродукций, которое могло быть лишь второсортной, стоящей ниже по рангу действительностью по отношению к никогда не виданному оригиналу, точнее — оригиналам. Холм Геркулесвара стал для нее первой и, как выяснилось позднее, последней надежной точкой в пространстве, которая, хоть и позволяла порой заблудиться, но всегда излучала ощущение безопасности, даже оставаясь далеко — как и положено единственной надежной точке, закрепленной в бесконечности.

Совсем недавно сюда переселили швабов, множество домов стояло пустыми, а в некоторые уже как раз заезжали вновь прибывшие. Вокруг холма, на котором некогда высилась римская крепость, теснились крошечные деревенские домики, возведенные из ее камней: в этом угадывались какие-то тревожные угрызения совести — лачуги варваров обступали поверженного полуторатысячелетнего великана, словно не знали, что с ним делать. На улицах, ведущих к дальним холмам, стояли большие и маленькие виллы: летние дачи, возведенные в начале века, такие же, как особняк Брауна, домики мечты, созданные в расчете на то, что усталые горожане будут спокойно доживать там старость. Улица с домом Брауна находилась в устье долины: пространство в той стороне, где виднелись горы, все больше сужалось между их склонами, пока не размывалось совсем, исчезая под деревьями в лесу.

Петер бессознательно, инстинктивно обставил свой кабинет по образцу прежней квартиры в Кашше. Точно так же оттуда виднелась колокольня храма — да, конечно, не готическая, не то чтобы высокая, но зато в полдень там всегда глухо звенел колокол. Стена соседнего дома была такой же охристо-желтой, как в Кашше, и даже одно каштановое дерево нашлось поблизости, да, конечно, чахлое, наполовину закрытое бетонным ограждением, но все-таки обещающее расцвести по весне белыми свечками. Письменный стол, пусть и не самого высокого качества, точно так же стоял перед окном, а вещи на нем — пресс-папье, лампа, глобус — как будто перекочевали туда прямо со стола в Кашше. Гёте и Бетховен с такой же, как в Кашше, доброжелательной снисходительностью взирали на то, как дни сменяют друг друга, и все это лишь помогало укрепить иллюзию, что времени на самом деле не существует, а даже если оно и есть, то совершенно не заслуживает внимания.

Как сформулировал сам Петер в разговоре с моим отцом на прогулке по берегу Дуная, он никогда по-настоящему не покидал Кашшу, и позднее, сев за письменный стол в Герку-лесваре, он на самом деле сел за свой стол в Кашше. Умом он оставался в родном городе, и виды, предлагаемые действительностью, он мог оценить лишь в той мере, в какой она была способна воспроизвести, хотя бы в некоторых своих местах, памятные ему картины.

Такой взгляд на жизнь он воспитывал с самых ранних лет и в Ольге.

Он усаживал малышку рядом с собой и рассказывал — так, как будто видел прямо сейчас собственными глазами, — что происходило в Кашше в то время, когда его стол еще стоял в комнате с окнами на главную площадь города. Затем кавычки постепенно пропадали, настоящее растворялось, и прошлое волнами захлестывало дом Брауна. Прямо сейчас на углу открывалась кофейня, в монастыре начиналась утренняя молитва, в редакции “Кашшаи Напло” собирали вечерний выпуск газеты. На улице Шерхаз пек хлеб Клаус, а Хедвиг, местная сумасшедшая, брела по мостовой со своей тростью с набалдашником из слоновой кости и время от времени била ею прохожих. Петер всегда был склонен в ходе разговора, позабыв о собеседнике, погружаться в какую-нибудь стороннюю проблему и, с точки зрения внешнего наблюдателя, совершенно раздражающим образом сбиваться с темы, так что его утренние грёзы — позднее Ольга часто упоминала о них с долей иронии — рано или поздно принимали неожиданный поворот и съезжали на какой-нибудь исторический или филологический вопрос, занимавший Петера. Тогда испарялась и воображаемая Кашша, девочка сидела, вежливо скучая, рядом с бюстом Бетховена, размещенным на укрытой стеклом столешнице, и выслушивала подробное введение в библиотечную систему средневековых орденов и филологические проблемы, вытекающие из способов переписывания кодексов.

Так постепенно выстраивался их жизненный распорядок. Они поднимались в полседьмого утра, Петер шел в магазин за выпечкой, если в редких случаях там оказывались булочки, то приносил их, а если нет — покупал хлеб, но и тогда называл его булкой. Он сыпал проклятиями: что это за мир, в котором может пропасть даже такая основополагающая вещь, как булочки? Почему именно булочки? Чем коммунистам мешают булочки? Булочки любят и пролетарии, и крестьяне. Все равно ведь из муки. Так почему тогда? Просто чтобы досадить лично ему? Может, булка — это классовый враг всех остальных видов выпечки? Или буржуазный пережиток? Чем хлеб более диалектичен и материалистичен? Ольга не очень понимала, в чем заключается проблема с хлебом, но очень любила, когда отец, разозлившись, рассказывал о тех булочках, которые пробовал в 37-м в Венеции, в ресторане отеля “Бессарион” с видом на Гранд-канал — пухлых, мягких, с едва ощутимым карамельным привкусом и хрустящими маковыми зернышками внизу, — или о том, какие незабываемые булочки были в 34-м в Берлине, в маленькой кофейне района Фриденау на Каналет-тоштрассе, — рассыпные, слегка подкопченные, золотисто-коричневого цвета, называвшиеся “Волосы Лорелеи”; если их разломить, то можно выяснить, что изнутри тесто завернуто тройной косичкой. После таких историй уже и хлеб был на вкус немного другим. Они пили кофе — Ольге, конечно, полагался только ячменный — и читали газеты. У Петера были все выпуски “Франкфуртер Цайтунг” за вторую половину двадцатых годов, в свое время он заботливо собрал их и привез с собой из Кашши, как будто заранее знал, что при новом варварском порядке понадобится какой-то временной континуум из прошлого, которым можно будет прикрыть настоящее. Почтальон — старый инвалид войны, который получил контузию еще в битвах на реке Изонцо[14], — был не прочь за кое-какую мелочь, а по случаю и за рюмочку палинки приносить по утрам в почтовый ящик тот номер газеты, который Петер передавал ему, завернув во избежание случайных повреждений в шелковую бумагу, накануне вечером. Общая тайна этого маленького обмана постепенно сблизила их. “Zeitung!”[15] — кричал почтальон по утрам и весело бренчал велосипедным звонком. А Петер каждое утро надевал домашний халат из бордового шелка, приобретенный в Экс-ан-Провансе в 1934-м, когда он провел один солнечный месяц в местном университете, и, если светило солнце, то насвистывая, если шел дождь — ругаясь под раскрытым зонтиком, брел к садовой калитке и вынимал из ящика свежую газету, будто не имея ни малейшего представления о том, что за сведения для нее собрали накануне разосланные во все уголки мира старательные и образованные немецкие корреспонденты. Он втягивал носом воздух над газетой, словно та была свежей, и только запах поезда, который с самого раннего утра вез ее сюда с берегов Майна, немного перебивал запах краски. Он удовлетворенно разглядывал название, набранное готическим шрифтом, и на обратном пути до дома успевал просмотреть все заголовки титульной полосы. За кофе он уже привычным движением помещал газету на подставку   для чтения и около получаса перелистывал страницы, начиная всегда с конца, с раздела со статистикой смертности. В это время Ольга могла поперебирать выпуски выходного дня “Кашшаи напло” — в них были задачки и сказки. Но главным утренним занятием являлось именно чтение новостей в тишине, научиться чему было совсем несложно; ей казалось, что серьезность и возвышенность этого обряда делает их самих исключительными и необыкновенными. Ольга с самого начала точно чувствовала то, что не желал признавать Петер: они оба, как и Стелла, лишь разыгрывают спектакль. Потому-то все это и было вообще терпимо: потому что было не всерьез.

Юлия Валерьевна Скнарь

Закончила Красноярский педагогический университет, по специальности “Преподаватель русского языка и литературы” и Красноярский государственный технологический университет по специальности “Социальнаяработа”. С 2019 года принимает участие в конкурсе переводов “Читающий Петербург ” в номинации “Венгерский язык ” (Организатор конкурса — Центральная городская публичная библиотека имени В. В. Маяковского г. Санкт-Петербурга). Заняла i место в 2019-м и в 2020 годах. В свободное время пишет детективные повести, фантастические рассказы и сказки. Увлекается историей, мифологией и музыкой.

Элек Бенедек (1859–1929) был человеком ярким и многогранным. Он словно проживал несколько жизней одновременно: был журналистом, редактором, политиком, автором учебников, переводчиком, поэтом, драматургом, критиком и писателем. Общее количество его работ до сих пор неизвестно, потому что Бенедек нередко использовал псевдонимы.

Но наиболее известен Элек Бенедек как "великий сказочник". Ведь он родился в крошечной деревне Кишбацон и никогда не забывал о своих корнях. Еще студентом стал собирать баллады, народные сказки и песни. А после издания "Волшебной страны секеев" сказки станут неотъемлемой частью его творчества. Бенедек называл сказки "сокровищами души" венгерского народа. Недаром к Тысячелетию обретения родины венграми вклад Элека Бенедека в национальную культуру это не только блистательный сборник "Жемчужины венгерской народной поэзии. Собрание самых прекрасных народных песен", но и многотомное издание "Венгерских сказок и легенд".

Волшебный мир оживает на страницах этих книг и входит в жизнь человека так естественно и просто, словно герои сказок до сих пор живут среди нас. Эти яркие и необычные, пронизанные мягким юмором венгерские сказки говорят о вечном: о добре и зле, о красоте и правде, о надежде и вере в чудеса, которые случаются каждый день. Именно поэтому они до сих пор интересны и детям, и взрослым.

Элек Бенедек

ДВЕ феи все время спорили — кто из них красивее. А были они так похожи и обе так прекрасны, что никто никогда не мог одну из них выбрать.

— Ну, тогда, — сказала одна фея другой, — давай иначе решим. Попробуем, кто что сумеет красивее создать! Та и будет самой красивой.

Одна возвела великолепный замок на горе Тартод. Уж как он сверкал золотом, серебром и бриллиантами! Было в нем девятьсот окон, и постоянно он во все стороны крутился-поворачивался. А что же вторая фея? Она вызвала у подножия горы родник, что целительной силой обладал. Когда готовы были оба творения, пришел старый путник. Позвали его судьей в споре быть, пусть рассудит, что краше.

— Мой замок, так ведь? — спросила создательница замка.

Но путник страдал от жажды и вместо ответа пил из родника, а к тому времени, как жажда его исчезла, он словно помолодел, так хорошо себя почувствовал.

— Этот родник краше, — сказал он, увидев, что фея так и не поняла его немого ответа, — он прекрасней, потому что лучше.

Разозлилась фея, что замок построила, страшно разозлилась. В сильном гневе повернулась она к горе и так сказала:

— Ну, гора, украсила я тебя, но красоту свою ты больше не сохранишь.

(С тех пор эта гора, одна из самых высоких гор на земле секеев, называется Тартод — Хранишь.) Вынула фея опорные камни замка, и от блистающего, сверкающего замка не осталось ни пылинки, ни соринки, так он и исчез с лица земли.

БЫЛО это или не было, а может, все-таки где-то было такое: жила одна королевна, и умела она загадывать такие загадки, что никто в целом свете разгадать не мог. А ей какую бы трудную загадку ни предложили, на все у нее ответ был. И так она была уверена в своей мудрости, что повелела объявить по всем странам, дескать, станет женой только того, кто сможет ее загадку решить, либо ей такую задаст, что она не разгадает. А кто ни того ни другого сделать не сможет, тому голову на кол насадят. А уж такой красавицей была королевна, что на солнце смотреть не так больно было глазам, как на нее. Съехались со всех сторон попытать счастья принцы, графы, бароны, самые ловкие из цыганских юношей, но все, кто пришел, свои головы на кольях оставили.

Лишь один королевич на всем белом свете остался, что счастья еще не попытал. Был он сыном вдовой королевы, и лишь потому себя не испытал, что мать все время плакала да рыдала, как только он в путь собирался. Все за руки держала, заклинала, богом молила, пока не соскочит он с коня и дома не останется. Но услышал королевич, что все остальные в мире королевские сыновья сгинули, и такой стыд его охватил, что сказал он своей матери:

— Хоть плачь, хоть рыдай, матушка, и жизнь одна, и смерть одна, а я сейчас ухожу.

Увидела королева, что ее рыданья и мольбы бесполезны, и так про себя подумала: “Если суждено, что должен мой сын умереть, пусть уж лучше от моей руки погибнет”.

Намешала яду в бокал с вином и предложила сыну, когда тот уезжать собирался. Но был у королевича мудрый слуга. Приметил он замысел королевы и шепнул королевичу, чтобы не пил тот вина, а на землю вылил. Последовал королевич совету слуги. Поднес бокал к губам, а потом словно задумался да вылил вино на землю. Упала одна капля случайно на ногу коню, и в то же мгновение издох конь. А когда хоронили коня, сели на него две вороны, поклевали мясо и тоже подохли в мгновение ока. Положил слуга двух ворон в свою сумку, и отправились они с королевичем в путь.

[14] Серия кровопролитных сражений Первой мировой войны (в период с 1915 по 1917 г.) между итальянскими и австро-венгерскими войсками.

[15] “Газета!” (Нем.)

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Долг корсара. Книга 3. Форт Генри Моргана
Долг корсара. Книга 3. Форт Генри Моргана
[Боевик / Современная проза / Приключения / Морские приключения]
«Карибы» — виртуальный мир, в котором лязг стали и залпы пушек звучат так же часто, как звон монет. Золотой век пиратства: пока одни строят колонии, исследуют джунгли и идут на врага парусным флотом,
0
Долг корсара. Книга 2. В поисках манускрипта
Долг корсара. Книга 2. В поисках манускрипта
[Боевик / Историческая проза / Приключения / Морские приключения]
«Карибы» — виртуальный мир, в котором лязг стали и залпы пушек звучат так же часто, как звон монет. Золотой век пиратства: пока одни строят колонии, исследуют джунгли и идут на врага парусным флотом,
0
Лавка Сновидца: Хранитель Путей
Лавка Сновидца: Хранитель Путей
[Детективы / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Продолжение истории Дементия Сновидца. Дементий решил остаться в бизнесе, но теперь у него новые задачи: нужно печатать сны, находить деньги, нанимать людей. Потусторонние сущности и Храмовники
0
Гранатовый цвет
Гранатовый цвет
[О войне / Советская классическая проза]
Новая документальная повесть Владимира Возовикова «Гранатовый цвет» — также о боевых делах, мужестве, стойкости и благородстве советских воинов-интернационалистов. В ней нет вымышленных имен, она
0
Будь со мной до заката
Будь со мной до заката
[Современные любовные романы]
В нашей школе появился новичок — Глеб Петровский. Нахал, каких поискать: красавчик, денег куры не клюют, а характер — хуже не придумаешь. С первой же минуты он обозвал меня никчёмной, и теперь я во
0
Я кот, и он пес
Я кот, и он пес
[Детективы / Ужасы / Проза / Приключения]
Продолжение мистическо — фантастической и местами детективной истории про нелегкую жизнь программиста в теле кота и более приятное, но тоже обремененное заботами существование кота в теле его хозяина.
0
Под чадрой Ирана. Рассказы о жизни в современной Персии
Под чадрой Ирана. Рассказы о жизни в современной Персии
[Документальная литература / Биографии и Мемуары / Путешествия и география / Проза]
Весна 2018 года. Желание увидеть Иран было сильнее страха перед неизвестностью. Сведения из энциклопедий и картинки в Интернете не давали чёткого представления о жизни в стране. Поехала я одна в
0
Тьма рождает звезды
Тьма рождает звезды
[Любовные романы / Любовное фэнтези / Современная проза / Фэнтези]
Он — Падший, покорившийся своим темным стремлениям. Она — его злейший враг, та, кому предначертано стать его погибелью. Их запретная любовь расколола мир на части. И исцелить его способны
0
Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки
Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки
[Документальная литература / Биографии и Мемуары / Публицистика / Путешествия и география]
Два месяца - в информационном вакууме. Никакого интернета. Никаких лишних новостей. Два месяца - в самой закрытой стране мира. Новые друзья, интересные происшествия, беззаботная студенческая жизнь и,
0
Рождество взаперти
Рождество взаперти
[Крутой детектив / Детективы]
Один из самых культовых хонкаку‑циклов. От основателя и первого президента клуба хонкаку. Элис Арисугава – второй по известности после Содзи Симады автор японских неоклассических детективных
0
Позовите Малену. Ей доверяли жизнь
Позовите Малену. Ей доверяли жизнь
[Современная проза / Историческая проза]
Сардиния, 1917 год. Малена, потомственная повитуха, помогает женщинам деревни Норолани в родах, ничего не ожидая взамен. Когда с фронта Первой мировой возвращается ее искалеченный муж, ей нужны
0
Цветущие сады зла
Цветущие сады зла
[Детективы / Триллер]
От автора бестселлера «Цветы смерти»: только в России продано более 70 000 экземпляров. Ловушка для идеального убийцы. Высокий рейтинг на популярнейшем корейском книжном портале «YES24». Пак
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Нити богинь Парок
Нити богинь Парок
[Современная проза]
Название сборника рассказов «Нити богинь Парок» говорит само за себя: это судьбы самых разных людей, чьи жизни вытягивают из клубка хаоса, прядут и обрезают по своим прихотям три богини Парки. Двух
0
Зеленая метка
Зеленая метка
[Современная проза]
Злодейка в финале
Злодейка в финале
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Я попала в собственный роман. Второстепенной злодейкой. И сразу в финал. Когда злодеи наказаны и уже сидят за решеткой. У меня нет ни единой возможности изменить сюжет. Либо прожить остаток своей
1
Вприпрыжку по мирам
Вприпрыжку по мирам
[Приключения: прочее / Городское фэнтези]
Бюро сновидений открывает двери для новых клиентов! Самых странных и самых сонных… На этот раз Дэн и профессор Нестор берутся за невозможное. Поймать за рога призрака сонного парлича? Вернуть из
0
Пять масок тьмы
Пять масок тьмы
[Городское фэнтези / Детективная фантастика / Любовное фэнтези / Ужасы]
Жизнь Жени Тихомировой рушится в одну ночь. Ее дед, кандидат в мэры Санкт-Эринбурга, погибает при жутких мистических обстоятельствах – от клыков вурдалака. Теперь та же участь грозит и самой Жене.
0
Дракон, девушка и гусь
Дракон, девушка и гусь
[Любовная фантастика / Самиздат]
Я простушка из деревни, потерялась в большом городе из-за сбежавшего племенного гуся. Именно он свел меня с начальником элитной охраны короля, а после и с самой принцессой. И теперь я фрейлина, да
0
Улица Колдуний
Улица Колдуний
[Детские остросюжетные / Детективная фантастика / Детские приключения]
Успеет ли Жасинта найти античары, чтобы спасти свою семью? Жасинте десять, она любит загадки и расследования, у неё есть огромная собака по кличке Вантуз. Семья Жасинты всё время переезжает, вот и
0
Виктория. Железная леди Запада. Книга 3
Виктория. Железная леди Запада. Книга 3
[Любовная фантастика]
Погибнув в родном мире, я попала в тело юной графини. Муж-алкоголик, маленькая дочка, инфантильная свекровь. Богатые земли постепенно приходят в упадок, некому больше заботиться о графстве и
3
Мой ад
Мой ад
[Эротика, Секс / Современные любовные романы]
— Что ты хочешь взамен? Я никогда не дам тебе свое тело.— Совсем двинулась? Мы хоть и не родные, но нахрен ты мне нужна, как девушка?Восемнадцать лет мы считали друг друга братом и сестрой, пока не
0
Финансы на пальцах. Гайд для зумеров по управлению деньгами
Финансы на пальцах. Гайд для зумеров по управлению деньгами
[Банковское дело]
Забудь о скучных учебниках! Управление деньгами – это самая крутая RPG в твоей жизни. В мире, полном финансовых ловушек, эта книга станет твоим гидом по прокачке главного навыка – финансовой
0
Молот Пограничья. Книга IV
Молот Пограничья. Книга IV
[Самиздат / Попаданцы / Книги про волшебников]
Думаете, эту аннотацию тоже утащил Пальцекрыл? А вот и нет — ее тут с самого начала не было!
2
Вернуть истинную
Вернуть истинную
[Любовное фэнтези]
— Вы беременны! Мне улыбается лекарша из академии. — Но, я же - девственница! Не смешно. — И всё же, сказать папочке придётся. Ведь, папочка у нас – дракон! Что? Я же простая
2