Мера мужества: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И заарканим, — горячо подхватил сержант Степкин. — Как ваше мнение, товарищ лейтенант?

— Надо подумать, стоит ли овчинка выделки, — уклончиво ответил Лобырин.

И все-таки решились. Но как? Минировать дорогу или забросать машину гранатами? Но ведь конвой может открыть огонь. Да и шуму сколько будет от взрыва. А польза? Будет ли? Пришла на помощь русская смекалка. В соседнем селе достали пилы, разжились проволокой. Выбрали самое узкое место дороги, как раз у поворота. Один конец проволоки привязали к дереву, протянули ее поперек дороги, хорошенько замаскировали. Подпилили несколько сосен и стали ждать.

Было ясное морозное утро. Мимо прошел обоз. Проползли танки. Поспешно проскочило до батальона мотопехоты. Усиленный конвой гитлеровцев прогнал партию пленных. Десантники крепко сжимали в руках автоматы. Руки так и рвались к гранатам. Кровью обливались сердца бойцов при виде попавших в беду товарищей. Но пока они ничего не могли сделать.

Вскоре дорога очистилась. Прошло еще несколько томительных минут, и послышался рокот моторов. Он быстро нарастал. Бойцы приготовились: двое держатся за концы проволоки, чтобы в мгновение натянуть ее, как струну. Четверо присели у сосен: еще два рывка пилой, и сосны рухнут, преградив машинам путь. Как только из-за поворота вынырнули мотоциклы, проволока тотчас натянулась. Срезанные ею полетели в кювет мотоциклисты. В ту же секунду поперек дороги рухнули деревья. Попавшие в ловушку гитлеровцы молча подняли руки.

Возвращаясь в дивизию, взвод Николая Федотовича взорвал три дота, мост через реку Ловать, уничтожил пять пулеметных точек с расчетами, два миномета, свыше ста гитлеровцев и без потерь вернулся в родную роту.

И так всю войну бывший учитель из Карталов, человек мирной профессии, верно служил своему народу, и народ оценил его по заслугам: Золотая звезда Героя украшает грудь нашего земляка, а за околицей цветущего села Мишурин Рог, что на правом берегу Днепра, высится холм, тот, который назывался на штабных картах «Высотой Лобырина».

ЗА СЛЕЗЫ МАТЕРИ

Герой Советского Союза Крылов Николай Николаевич родился в 1918 году в селе Петропавловка Уйского района Челябинской области, в семье крестьянина. Здесь он окончил школу, вступил в комсомол, стал трактористом. Отсюда в 1940 году ушел в армию.

На призывном пункте было шумно и оживленно. Из кабинета, где заседала комиссия, то и дело выходили гололобые новобранцы. Одни с улыбкой, другие насупленные и хмурые.

К ним тотчас подбегали товарищи и задавали один и тот же вопрос:

— Ну как?

Вот из распахнутой двери кабинета вышел широкоплечий загорелый паренек. Его тотчас окружили, и посыпались вопросы.

— Ну как, годен?

— Куда зачислили? В пехоту? В кавалерию?

— В танкисты, — широко улыбнувшись, ответил будущий солдат.

Так тракторист Петропавловского колхоза Николай Крылов оказался курсантом полковой школы механиков-водителей.

Быстро бежали дни, заполненные учебой. Незаметно подошли к зачетам. Курсант Крылов показал отличные знания и был зачислен на должность инструктора-водителя в 21-ю учебную танковую бригаду. Там и застала его Отечественная война. В первый же день он подал рапорт о направлении его на фронт. Но командование сказало: «Ты здесь нужен».

Николай это понимал. Ведь он обучал технике вождения танков молодых солдат. Многие из них были такие же, как в прошлом он, колхозные трактористы. Любознательные, пытливые, они тянулись к знаниям, засыпая молодого инструктора десятками вопросов. Но случалось и так, что тот или другой вопрос ставили его в тупик. Тогда на помощь приходили бывшие фронтовики: они подробно рассказывали о тактике врага, его повадках, об уязвимых местах его танков, а так же борьбе с ними. Николай всегда чувствовал их локоть, и сам мечтал быть таким же, как они, пропахшие пороховым дымом, умудренные боевым опытом. На фронте уже воевали его отец и младший брат Александр. Рапорт за рапортом подает он батальонному командиру и каждый раз получает отказ.

Однажды серенький, из оберточной бумаги треугольник принес ему горестную весть: мать писала, что в боях за Родину погиб Сашок, что отец мстит за его смерть.

— Все. Еду на фронт, — заявил Николай командиру роты и, минуя батальонного, направился в штаб бригады.

Командир не без волнения прочитал письмо матери. Осторожно свернул испещренный каракулями листок бумаги, вернул его Николаю и спросил:

— Брата хочешь заменить?

— Так точно, товарищ комбриг, — твердо ответил тот.

Комбриг вышел из-за стола, подошел к Николаю, крепко обнял его:

— Иди. На Руси исстари так заведено: сын становится на место отца, брат заменяет брата.

Через пять дней сержант Крылов был уже в экипаже лейтенанта Сулимова. Башенный стрелок, видавший виды солдат Кузнецов и стрелок-радист Шаповалов приветливо встретили новичка. Слушая рассказы своих новых друзей, Николай думал: сумеет ли он выстоять, не дрогнет ли его рука в самую тяжелую, в самую опасную минуту. И тут же мысленно отвечал: «Нет, не дрогнет, не ослабнет рука, и хватит мужества двинуть танк на пушку или пулемет врага». И все-таки, когда лейтенант Сулимов приказал готовиться к бою, Николая взяла оторопь. Но глядя, как спокойно запасаются боеприпасами Кузьмин и Шаповалов, как внимательно изучает карту лейтенант, успокоился. Тщательно проверил мотор, ходовую часть, натянул на голову шлем и втиснулся на свое место, взялся за рычаги.

Было это южнее города Лебедин. Танковое соединение получило приказ прорвать сильно укрепленную линию гитлеровцев, овладеть населенным пунктом Чернухи и развивать наступление.

Этот первый бой на всю жизнь остался в памяти Николая Николаевича. На самой высокой скорости шли тогда наши танки. Не сбавляя хода, ворвались во вражеские траншеи. Советские автоматчики попрыгали с танков и навязали гитлеровцам ближний бой. В траншеях шум, крик, паника. И вдруг Николай услышал голос лейтенанта:

— Крылов, справа немецкий пулемет!