Мера мужества: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Напрягая волю и с трудом подавляя подступившее волнение и страх, Костюков внимательно корректировал огонь, время от времени подавая команды. Постепенно страх оставил его. А когда у Гарея окоченели пальцы и заслезились глаза, Михаил понял всю ответственность момента. Сменил его и, как бывало на учебном поле, тщательно выбирая цель, нажал на гашетку.

М. И. Костюков.

Атака противника была отбита. Командир батальона подполз к пулемету мужественного расчета и, пожимая руки солдат, сказал:

— Молодцы! Спасибо за сметку и инициативу.

— Так ведь мы тут не одни были, а весь батальон. За что нам спасибо-то? — по-мальчишески зарделся Костюков.

— Верно. Не одни. Но вы первые стеганули по фрицам, а потом заставили их показать пятки. Вот за это вам всем честь и хвала.

Так Михаилу Костюкову была объявлена первая благодарность.

«Становись…» Передышка кончилась.

Как только передние цепи вышли из леса, по ним ударили пулеметы. В ответ зататакал «максим». Это прикрыл однополчан расчет сержанта Костюкова.

Бой был не долгий, но жаркий.

Представляя Михаила Костюкова к званию Героя Советского Союза, командир 459-го стрелкового полка подполковник Козлов писал:

Не дрогнув перед врагом, отдал свою жизнь во имя Родины и народа верный сын Ленинского комсомола Михаил Костюков.

МЕРА МУЖЕСТВА

Николай Андреевич Ванин (1907 г.) родился в старинном уральском городе Кусе Челябинской области, в семье металлурга. Двенадцати лет привел его отец на чугунолитейный завод, а в четырнадцать стал обучать своей огненной профессии.

Около двадцати лет ходил Николай Андреевич по проторенной дороге к проходной завода. Но вот фашисты нарушили мирный труд советских людей.

С первого и до последнего, победного дня Николай Андреевич был на фронте. Сражался под Могилевом, Брянском и Белгородом, Смоленском и Оршей, Минском и Барановичами. Освобождал Белоруссию, Украину, Польшу и Чехословакию. Громил японских самураев на Дальнем Востоке. Его ратные подвиги и честное служение Родине отмечены орденами Ленина, Красной Звезды, Отечественной войны II степени, орденом Славы III степени и многими медалями. 24 марта 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Николай Андреевич Ванин удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

На ближайших подступах к Мценску батарея, в которой воевал младший сержант Ванин, оседлав высоту, преградила путь гитлеровцам. Три дня и три ночи советские воины ни на шаг не дали продвинуться захватчикам, отбили восемь яростных атак. И только когда вспаханная бомбами высота сравнялась с дорогой, что пробегала рядом, немцы пошли в атаку.

Николай Ванин очнулся в тот момент, когда его поволок к машине сухопарый очкастый немец. Вместе с ним оказался в плену и его земляк, тоже рабочий Кусинского завода, Иван Воронов.

Партию пленных загнали в тюрьму. Но ни тюремный режим, ни издевательства охраны не могли убить в советском человеке стремления на волю. Как только Николай Ванин поправился, он тут же задумал побег. Его поддержал Иван Воронов. Решили посоветоваться с товарищами по камере. Но все откладывали, присматриваясь друг к другу: немцы частенько подсаживали к пленным провокаторов — вот и приходилось остерегаться. Кто знает, сколько бы недель и месяцев недоверчиво посматривали друг на друга узники, если б не пасмурный ноябрьский день 1941 года.

Большую партию пленных погнали в лес на заготовку дров. После работы двоих не оказалось в строю. Немцы подняли шум, пустили собак. А спустя час, перед строем невольников поставили двух избитых человек. Николай Ванин на всю жизнь запомнил их имена: это были его соседи по нарам — сибиряк Семен и украинец Василий. Били их долго и методично. Особенно старался длинный, как жердь, с водянистыми глазами гитлеровец. Окончив экзекуцию, он подтащил пленных к сосне, крепко привязал к кочковатому стволу. Аккуратно, не спеша обложил жертвы хворостом, плеснул на груду сушняка бензину, чиркнул зажигалкой. Подобно легендарному Тарасу Бульбе, умирали советские воины.

Вечером Николай Ванин снова заговорил со своим земляком.

— Ну как, Иван, что будем делать?

— А чего думать-то? Двум смертям не бывать, одной не миновать. Бежать надо.

Н. А. Ванин.

Прошло еще пять дней. Команду пленных погнали на станцию грузить «имущество»: потерпев поражение под Москвой, гитлеровцы стремились как можно больше отправить в «Великую Германию» награбленного советского добра.

Вечером не досчитались двадцати человек. Подняли на ноги воинские части. Пустили сотни собак. И только неделю спустя нашли беглецов. Ванин, Воронов и восемнадцать товарищей, избитые до полусмерти, под усиленным конвоем были отправлены в лагерь строгого режима. Ванин и Воронов попали в партию, которую каждый день гоняли в завод на подсобные работы.

Бежать из лагеря было невозможно. Он был обнесен колючей проволокой, охранялся усиленной внешней и внутренней охраной. Ночами десятки овчарок звенели цепями. На угловых башнях-бойницах дежурили пулеметчики. По ночам мощные прожектора прошивали темноту. А тут еще народ в блоке незнакомый. Измученные тяжелым трудом, голодные и доведенные до отчаяния люди, возвращаясь с работы, валились на нары и молча лежали, уставившись в потолок отчужденным, безразличным взглядом.

В одну из таких бессонных ночей Николай Андреевич склонился к уху своего земляка.