— Интересно, кто в такую рань подарки делает? — удивляюсь.
— Мне тоже стало ужасно любопытно. Ну не могла же Колесниченко с такой оперативностью все устроить. Так что я порасспрашивала дежурных…
Я слишком устала, мне не особо интересно. Но Лида так воодушевленно рассказывает. А я слушаю ее, ковыряя торт. И правда, вкусный. Явно очень дорогой.
— Это ваш пациент из хирургического, в общем.
— Что? — усмехаюсь. Этот нахал? Такого я точно не ожидала. Вроде и не особенно ему понравилась.
— Да, он уже уехал. За ним два таких качка здоровенных прикатили, никто возражать не решился.
— Уехал и ладно, — отмахиваюсь.
— А еще я вашего мужа встретила. Сказала, что вы уже домой собираетесь.
— Спасибо, Лид. Да, сейчас поеду.
— Лучше на такси. Вы всю ночь не спали.
— Ты права. Допью кофе и вызову.
Вспоминаю, что надо оплатить курсы старшей дочери, Влады. Я должна была это сделать на днях и конечно забыла! Сегодня последний день. Ну я как всегда… Захожу в банковское приложение. Ничего не понимаю. Счет заблокирован! Как обычно, все и сразу.
Так, ладно, без паники. У Георга свой счет. Придется конечно тащиться в соседнее здание, где у мужа роскошный кабинет, секретарша и прочие радости руководителя. Я же люблю свой отдельно стоящий гинекологический корпус. В нем нет такого лоска, зато очень комфортная и дружелюбная атмосфера без всяких заискиваний.
Забегу к Георгу и сразу домой, спать.
Переодеваюсь, беру верхнюю одежду. Только тапочки оставляю. Ноги гудят. Шпильки любимые, красные, в пакет убираю. Переобуюсь в кабинете мужа.
Он конечно же домой не приедет еще дня два, раз такая запарка в больнице. Хорошо его изучила. Понимаем уже давно друг друга без слов.
Дверь в кабинет мужа приоткрыта, в приемной никого. Наверное, отпустил верную Любовь Павловну поспать.
Георг всегда любил роскошь, так что мои мягкие белые слипоны тонут в пушистом ковре серебристо-серого цвета. Я не знаю почему сбавляю шаг. Приближаюсь к двери и тихонечко заглядываю в кабинет.
Может думала — вдруг Георг прикорнул ненадолго. Врачи как пожарники. Готовы уснуть в любое время. Переработки, ненормированный рабочий день. Полная непредсказуемость.
Да, скорее всего так.
Но я понимаю, что муж не один. Слышу женский голос.
— Я больше не могу ждать, Георг! — воркующий и в то же время требовательный. Кажется мне знакомым. — Ты обещал, что все ей расскажешь.
— Свет, не дави на меня. Я сделаю как сказал.
— Но когда?! Мне и рожать скоро! Мама спрашивает, когда свадьба.
Наверное, я уснула и мне снится сон. Потому что иначе я не могу объяснить происходящее. Или это розыгрыш? Но раннее утро — точно не сильно удачный выбор времени, мягко говоря. Еще и когда больница переполнена срочными пациентами после аварии.
Моргаю, щипаю даже себя. И тут мой муж наклоняется и целует живот женщины.
А я вдруг понимаю, что знаю ее. Это Светлана Игнатова! Моя пациентка!
Я ее наблюдаю с третьего месяца беременности. Она всегда такая милая, вежливая. Я думала — мать одиночка. Ни слова про мужа. Очень трепетно к своей первой беременности относилась, всегда благодарила меня, подарки таскала… Правда, я отказывалась, говорила, что это лишнее. Не терплю такого. Только цветок взяла, живой, на подоконнике в моем кабинете стоит, фикус.
— Я так рада, милый, что у нас будет сын. Долгожданный сынок для тебя, — продолжает ворковать.
— Да, Свет. Я тоже счастлив, — отвечает Вознесенский в своей обычной скупой манере.